Лунная река

Весной государственный экзамен, результаты тестирования, особенно по истории, должны быть высокими. Я знаю, что Вы любите творчество в работе, модули, проекторы, круглые столы и прочее. Но главное – это тесты и еще раз тесты.

«Видела бы ты эти тесты. Какие обезьяны их разрабатывают? Приличный историк до тестов не опустится. „Какое сословие внесло наибольший вклад в победу 1812 года? Четыре варианта“. Кретины. Ну, сравните вклад крестьян-партизан, дворян-офицеров и мещан-ополченцев. Чья кровь перетянет?»

– Разумеется.

– Всего доброго.

– До сентября, Надежда Аркадьевна.

Директриса неожиданно протянула пухлую руку. Джон привстал и осторожно ее пожал, улыбнувшись одним из вариантов светской улыбки. «Дурновкусием все-таки попахивают эти женские рукопожатия. Чертов феминизм! И не пожмешь крепко, чтобы понять, кто перед тобой. И уж если протягиваешь руку, хоть изобрази привставание».

Джон прикрыл дверь директорской и зашел в стеклянную морилку для курящих преподавателей. Загудел вентилятор. Во время сезона Джон не пользовался морилкой: дети не должны видеть курящего учителя.

Если ты им хоть немного симпатичен, не подавай плохого примера. Терпи. Жжение в горле, требующем табачного дыма, пройдет. Тем слаще будет первая затяжка в полсигареты на воздухе, после шести часов у доски.

Русский язык, значит, будет вести та. Литературу и русский дает обычно один учитель, но в этом сезоне не получится.

Русичка, авторитарного склада женщина по кличке Кабаниха, была Джону неприятна, хотя знакомы они были поверхностно.

Дело было не в ее взгляде, лишенном теплоты, общем выражении угрюмой решимости неизвестно на что, способности орать как боцман при малейшем несовпадении желаемого с действительным, или фигуре морской каракатицы, вскормленной стероидами для скаковых лошадей. У каждого свои недостатки. Но некоторые недостатки нужно выжигать железом.

Кабаниха «тыкала» всем старшеклассникам и вообще всем подряд. Джон считал обращение на «вы» обязательным ко всем в школе. Семь лет назад, в своем первом сезоне, он пытался даже обращаться к одиннадцатиклассникам по имени-отчеству, но они реагировали не так, удивлялись, обижались, хохмили и зубоскалили.

К тому же класс был этнически непростой, встречались экзотические отчества, которые и не выговоришь. Джон путался первые два занятия, а потом бросил и перешел на полные имена. Но ко всем – только на «вы». Обобщенное обращение – шутливо-торжественное «Дамы и господа». Принцип этот был взят осознанно.