Территория Евы

5

Как драгоценности, спят под крылом города,

золотом вздрогнут, лениво блеснут сердоликом…

в этом пространстве высоком и черном, и диком

только одно и останется – робкое «да».

Только один тот холодный разбросанный свет

да облака, незаметные ночью, но рядом

свой бивуак растянувшие легким отрядом,

и без вопроса теряющий силу ответ.

Дремлет Луна, обернувшись вуалью гало,

камушком «да» – к несгорающим звездам колодца,

освободившись, взмываешь;

одно остается:

молча гадать по созвездьям,

куда повлекло.

«Родившись, слово кричит…»

Родившись, слово кричит,

само кричит, как младенец.

Горячие кирпичи

куда из-под ног ты денешь?

Так тысячу лет тому

в шатрах ли, в степи рожали,

курились костры, в дыму

в полшепота кони ржали.

Рождения слов боюсь,

но волоком чья-то сила —

Поешь? – вопросит. – Пою,

с потугами замесила,

ждала злую тысячу лет,

и вот рождается слово…

Не убрано на столе,

закружится бестолково

мой дом, не готов, не чист.

Но слово – оно не спросит:

подсунет зеленый лист,

пока не сжевала осень.

Рожай! – по прожилкам сок

густой, закипев, ярится. —

Кричи! – и немой листок

моей шелестит страницей.

Детектив

Судья находит труп в библиотеке

под Рождество, в полночной тишине;

блондинка! Их весьма ценили греки,

но свежих и живых, а эта – не:

зрачок уплыл, и кудри потемнели,

пропитан кровью щегольской ковер…

Судья кричит, и гости из постели

слетели, словно мухи, в коридор;

а дом в сугробах по уши, понятно,

и телефонный кабель перебит…

Лакей, что снаряжен отчистить пятна,

к обеду умирает, паразит.

Случайно выясняется: кухарка

по совместительству – любитель-детектив.

Идет допрос. Гостям на кухне жарко.

Кухарка же, готовить прекратив,

идет по следу, что твоя собака.

Проходит день, являя новый труп.

Гостям уж надоело, лучше б драка!

Судья-хозяин неизменно туп,

убийца, как положено по жанру,

всех незаметней – человеко-мышь.

Пора, ей-богу, сделаться пожару,

но дом в сугробах, как тут возгоришь!

Убийца заскучал, скучают гости,

зевает автор, а читатель спит…

Встряхнет перед броском кухарка кости,

недюжинный являя аппетит,

пойдет и – как обложит интригана,

подставить замышлявшего судью!

Дойдя до точки этого романа,

пойду и я кого-нибудь убью.

«Декабрь. Страна взыскует эпилога…»

Декабрь. Страна взыскует эпилога.