История одной сволочи

Так что мы дружно расхохотались и забыли о том, что подарили водителю хоть и небольшой, но дополнительный заработок.

В превосходном настроении, любуясь ночным Городом, который в последние годы стал выглядеть так, как будто здесь каждый день – тридцать первое декабря, мы ехали навстречу приключениям.

– Так, господа-куражисты, напоминаю правила съема! – бодро донеслось с переднего сиденья. – Если никто не находит вписку, снимаем не больше двух. Оптовый съем – от четырех и более. Съемом считается согласие уехать.

В переводе на общедоступный, это означало, что в нашу трехкомнатную квартиру разрешается привести не больше двух девушек. Чтобы двум друзьям было, где спокойно предаться разврату, а двум другим – тупо спать. Правда, если один из нас находил девушку «с местом», то есть «вписку», то первое правило отменялось, ибо оставшимся трем доставалось по отдельной комнате.

Допускалось и исключение из правил. Так называемый «оптовый съем». Это когда мы знакомились с компанией четырех (больше – бывало редко) подруг и все соглашались ехать к нам.

Собственно, согласие девушки поехать к нам и считалось съемом.

Как правило, первым пару на ночь всегда находил себе Лешик. Что-то в нем было, что манило девушек, словно валерьянка котов. Если его избранница была без вписки, то оставшуюся «обитель любви» приходилось разыгрывать нам с Ромкой и Саньком. Хотя, положа руку на сердце, Ромка редко становился достойным конкурентом за оставшуюся комнату. А потому, его демарш был для нас, как гром среди ясного неба.

– Хера с два, Лешик! – неожиданно выдал он. – У Колясика сегодня праздник, так что он – вне лимита.

– То есть? – наш главный заводила был явно ошарашен подобным заявлением.

– То есть: при отсутствии вписок, ты, я и Саня разыгрываем вторую комнату.

– Хочешь сегодня спать с Санечкой – без проблем! – самоуверенно ответил Лешка. Саня ничуть не обиделся. Он молча признал справедливость Ромкиного предложения и, так же молча, Лешкино превосходство в вопросе съема.

– А это мы еще посмотрим! – не менее самоуверенно заявил Ромка и еле ощутимо пихнул меня в бок.

Я повернулся на толчок – наш социальный работник подмигнул мне. «Спасибо, Ромка», – подумал я и благодарно кивнул. Молодец, друг! Выбил для меня комнату, фактически выведя из игры и себя.

– Рома, растешь! – серьезно сказал Лешка, но спустя пару секунд зашелся хохотом, которым мгновенно заразил и нас с Сашкой.

– Да пошел ты, плейбой! – ответил Ромка и тоже расхохотался.