История одной сволочи

– Предпочитаешь дождаться передоза? – социальный работник начал закипать.

– Ладно-ладно, – Николай поднял руки, признавая нелепость своих слов. – Подумаешь, один раз залетел по пьяни.

– Это было первое касание дна, – меланхолично глядя в окно, произнес Роман.

– А знаешь, как говорил Станислав Ежи Лец? – с новым вызовом спросил Николай.

– Ну-ка, ну-ка… – заинтересовался Роман.

– Когда он думал, что уже достиг самого дна, снизу постучали. Как тебе?

– Это ты к чему? – не понял социальный работник.

– Это я к ним! – Николай указал в окно, через которое были видны два бомжа, копающихся в уличных урнах. – Вот они – на дне! А мне до него, как до луны пешком!

– На старт, внимание, марш! – воскликнул Роман, запуская секундомер на наручных часах.

– Ты что, Ром? – Николай смотрел на друга, словно на сумасшедшего.

– Как что? – спокойно ответил тот. – Старт дан. Давай, выходи на ближайшей остановке и вперед! Посмотрим, сколько времени тебе потребуется, чтобы добраться до дна. Вот только, поверь моему опыту, у тебя есть все шансы установить рекорд в этом забеге.

Повисло молчание.

– Извини… – пробормотал Николай и опустил голову.

К городскому психиатрическому диспансеру, где и проходили собрания анонимных наркоманов, они подошли без пяти одиннадцать.

Роман кивнул на входе охраннику, получил ответный кивок. Социальный работник был здесь частым гостем. Друзья прошли по коридору, свернули за угол, где их ждали открытые двери актового зала.

– Всем привет! – добродушно произнес Роман, ныряя в дверной проем.

Николай остался в коридоре – переступить порог мешала непонятная брезгливость. Кого он там встретит? Опустившихся людей, вроде тех бомжей с улицы? Или внешне здоровых, но готовых убивать ради дозы, подростков?

– Что встал? Заходи! – призывно махнул рукой Роман.

– Сейчас, – только и ответил Николай.

Пути назад не было. Николай сделал глубокий вдох, словно за порогом начинался вакуум, и вошел в зал.

– Здравствуйте… – произнес он и в изумлении замолчал.

В актовом зале городского психиатрического диспансера сидели с полтора десятка молодых людей… Таких же, как он сам. По возрасту, по социальному статусу, по… проблемам. И парни, и девушки. Лица двоих были ему смутно знакомы.

Нового члена своего анонимного общества они встретили улыбками и кивками, несколько человек поприветствовали вслух. Но, не смотря на такую доброжелательность, смущение не прошло, даже наоборот – усилилось.