История одной сволочи

Или все же, забить на все и разбудить пацанов?

Два коротких сигнала прервали мои размышления. Я взял телефон в полной уверенности, что получил смс либо от Насти, либо от кого-то из парней. Но я ошибся.

«Ну и где, блин, мое шампанское?» – гласила надпись на экране старенькой «Нокии».

Я нажал на кнопку вызова, автор сообщения поднял трубку еще до первого гудка.

– Хочешь, выставлю его прямо сейчас. И даже с доставкой на дом, – предложил я.

– А ты завтра не работаешь, что ли? – спросил женский голос на другом конце.

– Работаю, но, когда нас это останавливало? – усмехнулся я в ответ.

– Действительно. Может тогда и «Рафаэллы» прихватишь?

– Да запросто, подруга. Жди меня минут через тридцать.

– Договорились. Ты голодный?

– Ты знаешь, да. Меня тут на хавчик слегка пробивает.

– Ты накурился что ли? – усмехнулась трубка. – Ладно, накормлю тебя чем-нибудь.

– Ну, тогда до встречи?

– До встречи…

– Установлено ограничение связи, – произнес в трубке уже совсем другой женский голос.

Я проверил баланс – семь копеек. Надо же! И денег хватило в аккурат на звонок.

– Какой же ты все-таки везучий, Николай Сергеевич, – пробурчал я себе под нос и зашагал в сторону супермаркета.

Глава четвертая. За мир во всем мире

– Р-В-Р?!?! Такая интрига и такое разочарование! Не могу поверить, что ты готова обменять мою душу на минивэн! И эта женщина еще называет себя моей музой! Жестокий мир…

Палыч орал в трубку так, что у всей редакции закладывало уши.

Трубка с грохотом опустилась на аппарат. Послышались шаги и скрип колесиков офисного стула.

– Какого… Люди, вы охренели!

Я поднял глаза. Дмитрий Палыч, главный редактор «Региональных вестей» и наш шеф, с негодованием взирал на то, в каком состоянии личный состав газеты встретил утро понедельника.

– Вам что, пятницы и субботы было мало? – продолжил он словесную обструкцию.

– Палыч, ну ты же знаешь, я всегда опухаю через день после пьянки, – попыталась оправдаться Вероника, наш культурный обозреватель.

– И это, не побоюсь этого слова, элита городской журналистики! – не в силах больше смотреть на наши лица, шеф уставился в потолок.