Заветными тропами

– И чем он примечателен или полезен?

– Он, Ваше преосвященство, отец Марии Валерии, эрцгерцогини Австрийской.

– Да ну? Это уже интересно. Откуда сведения?

– Умолчу. Тайна исповеди, – синьор Антонио усмехнулся.

– Ну-ну, продолжайте…

– Так вот, встреча была тайной, никто не знает, о чем шла речь, но факт, что она была и факт, что Елизавета не общалась с Зоммером более 20 лет – неоспорим. Фрейлины императрицы видели полковника, выезжающим из Хофбурга с багажом, состоящим из одного сундука, довольно тяжелого на вид.

Кроме того, данный полковник через месяц после этого подал прошение об отставке. Дальнейшие его действия пока нам не известны, его след потерян.

– А император?

– Император, узнав, что кардинал Австрийский просит аудиенции от Вашего имени, отказал во встрече, сославшись на болезнь.

– Та-ак… Где сейчас императрица?

– В Швейцарии, монсеньер.

– За ней следят? Мне очень надо переговорить с ней.

– Я пытался, монсеньер. Но она отказывается от любых встреч с нами.

Верные люди присматривают по мере возможности за ее передвижениями. Тем более, что это несложно, охрана Елизаветы снята по ее просьбе.

– С кем она встречалась?

– Только с фрейлинами. Она мало общается…

– Мозаика сложилась давно, Антонио… Сначала брат Людвиг. Потом сын Рудольф. Странный контакт с полковником лейб-гвардии, который еще и замечен в романтических встречах. Изоляция от общества. Отказ в исповеди и беседах с духовниками и нашей Церковью.

Так и есть…

– Что есть, монсеньор? Я не понимаю Ваших умозаключений.

– Антонио, я показывал Вам свиток?

– Да, я помню, с библейским текстом о ковчеге завета. Но что в этом такого? Да, это реликвия, безусловно она нужна церкви, но что такого в этом ларце с мифическими скрижалями и жезлом Моисея?

– Антонио, кроме, как Вы называете, мифических скрижалей, в этом артефакте было кое-что еще. И действия Елизаветы доказывают мне косвенно, что она нашла это кое-что.

И именно это послужило причиной смерти ее близких. И если она решит рассказать об этом, то нас ждут большие потрясения. Если не сказать больше.

– Что же это, монсеньер?

– Антонио. То, что знают двое – знают все. Пусть об этом будет знать только один человек – я, кардинал Рамполла дель Тиндаро и более никто… Понимаете ли Вы меня?

– Да, монсеньор, – священник склонил голову в знак подчинения, – у меня все готово.

– Тогда пора.