Заветными тропами

Меня зовут Зоммер. Я подданый Австро-Венгрии. Я хотел бы поговорить с вами, – Гюнтер едва сдерживал гнев и желание задушить этого человека с черной щетиной на лице.

– Я не хочу ни с кем разговаривать, – на плохом немецком ответил заключенный, – Тем более, что меня уже допрашивали ваши австрияки.

– Я неофициальное лицо, месье. Мне просто хотелось бы поговорить.

– Репортер?

– Возможно.

– Напишите обо мне. Правду. Репортеров еще не пускали ко мне, они перевирают! Или как это по-немецки?

– Вы знаете французский? Давайте поговорим на этом языке.

– Все ваши языки – ничто перед языком революции. Скоро они узнают язык револьверов, проклятые узурпаторы, – заключенный вскочил с топчана и сверкнул черными глазами в сторону полковника.

«Какой же он здоровый», – подумал Зоммер, но продолжал.

– Как Ваше имя?

– Я – великий анархист, великий сын человечества! Обо мне написали все газеты, обо мне узнал весь мир, и я останусь в памяти потомков, как человек, поправший государство и отсекший голову гидре насилия над личностью! Меня зовут Луиджи Луккени!

– Простите, но какую голову вы отсекли?

– Я уничтожил императрицу… я убил ее… убил и освободил народы…

Заключенный тряс головой и сжимал кулаки.

Зоммер прищурил глаза.

– Откуда вы знаете, кого убили?

– Я… я… я охотился за ней. Я…

Заключенный осекся. Сел на топчан.

– Продолжайте, Луиджи.

– Нечего мне продолжать. Просто напишите, что я сделал это из великих побуждений и ради угнетенного народа.

– Вы знали, кого убили?

– Все. Ничего не скажу. Ничего не знаю. Я хочу спать. Уходите, – Луккени лег на топчан и отвернулся.

Зоммер еще постоял в камере, слушая несвязное бормотание, затем постучал в дверь. Охранник отпёр, и полковник вышел в коридор тюрьмы.

«Он знал, кого убивает. Он не мог быть один».

Полковник быстрым шагом направился к выходу. «В Женеве придется задержаться».

Когда экипаж отъезжал от здания тюрьмы, Зоммер мельком увидел вышедшего из-за угла дома неприметного человека в сером сюртуке.

Пермь, год 1977 от Рождества Христова

Вовка нежился в кровати, встречая лучи утреннего летнего солнца. Было хорошо и спокойно, потому что Вовка с мамой приехали на базу к деде. Не надо было идти в детсад, не надо вставать рано, можно валяться в кровати хоть до полудня.