Покорители мира

 – Я?!

В этом его «Я?!» прозвучало нарастающее как? Неужели нашелся человек, не имеющий представления о роде его занятий?!

За задохнувшегося в изумлении Серафима ответила вежливая Феодосия:

– Он сын священника, – заговорщицки подмигнула мне она, – ему труднее любого из нас.

– Почему? – сглупил я.

Лучше бы я ничего не спрашивал, вокруг тут же загудели возмущенные моею неосведомленностью, ребята.

А Феодосия принялась загибать передо мной пальцы:

– Он в церковном хоре поет, раз! – и загнула первый палец.

– С подносом для приношений по храму ходит, два! – и загнула второй палец.

– Каждое воскресенье выносит на паперть чашу с причастием, три!

– Помогает облачаться в церковное одеяние своему отцу, четыре!

– Когда заболевает дьякон, а он запойный и потому болеет часто, Серафима снимают с уроков и ставят заместо дьякона. Службы в церкви должны проводиться каждый день, утром и вечером, потому что отец у Серафима служит в кафедральном, то есть, центральном соборе города, – пояснила она, видя мою неосведомленность.

– Когда заболевает его мать, Серафим встает за свечной прилавок и продает прихожанам свечки, иконки, принимает от них поминальные записки. Шесть!

– А, когда напивается звонарь, его, спаивает дьякон, Серафим в любую погоду вынужден лезть на колокольню звонить в колокола к заутрене, – почти сердито закончила она загибать пальцы.

– Ну, это, если знаешь, как звонить, – пробормотал я, вконец добитый всеми перечисленными невиданными для меня занятиями подростка.

– Знает! – хором прокричали ребята.

А Феодосия прибавила:

– У него абсолютный слух, он еще маленьким сам потребовал, чтобы его обучил звонарь.

Я смотрел с сочувствием на Серафима, поглядывавшего на сверстников с некоторым превосходством, но тут наступила моя очередь исповедаться.

Вздохнув, я произнес первое, что пришло мне в голову:

– А я люблю читать, вот только что прочитал «Дети капитана Гранта» и приступил к «Робинзону Крузо».

Молчание было мне ответом и взгляды, в которых я наблюдал удивление, недоумение, даже страх.

– А еще я люблю качаться на качелях, – с отчаянием заявил я.

– Качели? – задумчиво протянул кто-то.

Мне даже показалось, что вот сейчас они спросят меня, а что такое качели?

– И, если качели без ограничений, я могу сделать «солнышко»! – расхвастался я.

Они смотрели на меня во все глаза.