Провинциальный романс

И ты поймёшь, там жизнь проходит зря,

И успокаивать тебя будет лишь кот.

Там плесень однокомнатных квартир,

Там пьяный муж у телевизора уснул,

И туалет там называется сортир,

Там Бог тебя жестоко обманул.

И не любовь, а лишь, увы, эрзац,

Из санаторных дней всплывёт пустая связь,

И на скамейку перед домом, как на плац,

Пойми, там обывательская грязь.

И ровно месяц дочка с мужем проживёт,

А там пойдут скандал, аборт, долги…

За старым будет новый наворот,

Друзья уйдут, останутся враги.

Увы, не остановишь жизни бег:

В небытие уйдут листы календаря.

И вместо старого там ляжет новый снег,

Там ты ошиблась, между нами говоря.

Но вспоминай, прошу тебя, хоть иногда

Тот край, где пыль подъездных батарей,

Где прозвучало слово «нет» почти как «да»

В душе такой задумчивой твоей.

Не уходи…

Провинциальный романс

Ошалелый крик больших черных птиц

И живут под ним люди с унылыми лицами,

И тоска разлилась, не имея границ

То России забытая богом провинция.

И с утра ищет выпить глухой алкоголик,

И тупеют лица местных интеллигентов,

А ведь жил здесь прекрасный таинственный облик,

А сейчас он спасается от алиментов.

Но ведь бывало когда-то барышня с зонтиком

Не спеша по бульвару жеманно ходила.

И влюбленная киска на подоконнике

Лапку, лизнув, за ушком себе мыла.

И купчина нетрезвый швырял ассигнации

Цыганам веселым в наглые морды,

И профессор истории – цвет русской нации

Сочинял язычникам дивные оды.

А теперь те дома, что сверкали весельем

Превратились в бараки облезлого вида,

И народ поголовно страдает похмельем

И достоинство здесь давно позабыто.

И у пивнушки трутся пустые бездельники,

А в глазах вырождения грязная пена,

И жизнь течет сплошным понедельником

И на дамах одежды не от Кардена.

А бывало пролетки летели качаясь,

И копытами кони степ выбивали,

И люди смотрели на мир улыбаясь,

И ведь жили здесь, жили, а не существовали.

Но, увы, с тех времен остались лишь птицы

В небо, взметнувшись чёрным знамением,

И в паутине ветвей догорели зарницы,

И колокольный звон слетел осуждением.

    Осень 89 г.

Сон

Город уснул, фонари через край

Сон освещали огнём.

Городу снится старый трамвай

И счастье водителем в нем.

Дома под дождём спокойно уснут,

Сон их сквозь ночь поплывёт.

Серая тень планеты Уют

В город тихонько войдёт.