Нет повести прекраснее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте

Можно сказать, повезло. Что – то их остановило. Залезли сбоку на веранду, сразу и не приметишь, стекло вышибли.

– Вот не думал, что у тебя такое горе! – он задумался, будет ли Сыроежкин заниматься его делом. – Может, я не вовремя наведался, но мы договорились. Ради этого я и приехал, если не до меня, то я уйду.

– Брось, что значит не до тебя, – горячо возразил Петр Васильевич. – Договорились – значит заметано. Я же не думал, когда ехал сюда, что у меня такая беда случится. Стекло вставил, нашел в сарае запасное, чтобы не дуло, печку затопил, пока еще холодно.

– Коли так, то надо обговорить вопрос, – Открытый достал из пакета пол – литра и стал вынимать закуску.

– Какая щедрость души! – Сыроежкин потер руки и побежал к шкафу за стаканами. – Вовремя ты появился с напитком, а то я совсем начал закисать, горе человека оглушает. А сейчас самое время залить беду. Не всю посуду вынесли, кружки, стаканы остались, тарелки есть, как будто знали, что люди будут пить и посылать в их адрес проклятия.

– Сейчас зальем твое горе и пойдем ко мне, я покажу рисунок и форму печи – камина, посмотришь место, где надо будет делать дело.

– Печь-камин, интересно, нужен творческий подход, – Петр Васильевич раскупорил бутылку и стал наливать.

– А ты, Петя, справишься? – Вячеслав Петрович взял стакан.

– Спрашиваешь, у меня хороший опыт, недавно печку знакомым на даче смастерил, довольны. Не веришь – можешь у них справиться.

– Давай выпьем за дело, – он поднял стакан и выпил чуть-чуть.

– А ты халтуришь, разведчик, – подмигнул Сыроежкин.

– Мне нельзя пить, я поздно вечером должен возвратиться, а, вероятно, и завтра рано утром. Сам знаешь, какие строгости на дорогах, а ты пей, не обращай на меня внимание.

– Тогда беру свои слова обратно, – Сыроежкин отрезал кусок колбасы и положил на хлеб, быстро опрокинул стакан. – Ох, как хорошо, угодил, Петрович. Сам понимаешь, выпить не на что. Без работы месяц, а при таком горе, так и охота опрокинуть стопку.

– Понимаю, понимаю, – посочувствовал Вячеслав Петрович. – У тебя заказы еще имеются более срочные или с моего начнешь?

– Есть, конечно, заказы, но не срочные, – слукавил Сыроежкин. – работа начнется в сезон. А сейчас сам видишь, почти никого нет. Тишина. У меня еще на участке дела есть, поживу здесь неделю, а потом отправлюсь домой. Мои-то расстроятся, что здесь произошло.

– У тебя телефона нет, давай я позвоню твоим и все расскажу.