Нет повести прекраснее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте

Время у нас такое – все секреты раскрывают потом. И твой когда-нибудь откроют. Но мы до этого не доживем. А что касается справедливости, то ее никогда не было и не будет, ни при каком строе. Взять нас двоих, к примеру. Ты вон как живешь: дом полная чаша. Какая мебель, холодильник, ковры. Тебя обошли стороной и к тебе не полезли. У тебя есть, чего взять. А меня, бедного, грабанули, как это понимать? Бедные полезли к бедным. А таких, как ты, не стали грабить.

– Согласен, нет справедливости. Судя по твоим рассуждениям, ко мне должны полезть богатые, чтобы все у меня вынести, а тебя будут грабить бедные.

– Ничего не хочу сказать, – перебил его Сыроежкин, – среди них тоже имеются классные специалисты. Вопрос в другом, как их найти? Вот ты мог бы их отыскать или нет? Если бы у тебя все вынесли, ты бы взялся за дело? У тебя есть опыт разведчика!

– Я грабителями не занимался, – стал оправдываться Открытый. – Это другие технологии опознавания. Если приложить усилия, я думаю, что нашел бы тех, кто меня ограбил.

– А моих нашел бы? – не унимался Сыроежкин. – Ты же разведчик!

– Возможно, нашел бы и твоих, но это будет стоить… сам понимаешь. Ты на эти деньги себе новый дом построишь. Стоит ли это твоего барахла?

– Для тебя это барахло, а для меня честно нажитые вещи. Я их не крал. И все-таки не могу представить тебя в разведке. А ты языки знаешь?

– Знаю: немецкий, английский и хуже испанский.

– Тебя везде за своего принимали? Скажи честно.

– Да, принимали. Вот ты меня критикуешь, а я твоей работы не знаю, поэтому и обращаюсь к тебе, даю заработать, и вообще, прости меня, Васильевич. У меня дел много. Надо в доме немного прибраться после зимы. С тобой я все вопросы почти решил. Начнем скоро работать. Надо еще в сарае разобраться. Поздно вечером вернусь.

– Здесь не останешься?

– Нет, холодно, неуютно одному. Завтра воскресение, но меня могут и на работу вызвать.

– Да, работу надо ценить и держаться за нее.

– Думаю, могу заняться переводами.

– Тоже верно, будешь сидеть у камина и переводить, – он вдруг изменился, робко спросил, – слушай, не обессудь, возьму у тебя колбаски еще, если не возражаешь. А то здесь с продуктами напряженно, сам знаешь, рядом нет магазина…

– Бери, бери, вот еще хлеб, не везти же мне с собой, – подбодрил его Открытый.