Уловить неуловимое. Путь мастера

Своя особенная красота! Я дрался, как будто отработал свою лучшую тренировку, где всё получалось в высшей гармонии, но почему-то шёл в разлад с гармонией на соревнованиях. Как жаль, что это не финал какого-нибудь турнира, а то быть бы мне чемпионом. Но понимал я всей сущностью своей, что драка эта, что победа в ней важна мне, дорога мне любого финала любого турнира. Это была победа не только над этим гадёнышем, это была победа над собой, именно над собой, над прежним разломом души. Это было возрождение нового духа.

И это многое значило, если не всё.

Теперь же наставала минута, когда я буду жестоко избит толпой. Я слышал, что такое избиение иногда доходило до летального исхода. Но во мне сейчас бурлила такая эйфория души, затмившая рассудок, что я приготовился к драке против всех не на жизнь, а на смерть.

Парни этого квартала, парни моего поколения молча посмотрели на своего поверженного в честной драке товарища, молча посмотрели на меня, и молча повернулись, и пошли своей дорогой. В глазах их не было какого-либо восхищения от моего мастерства, ведь всё-таки я был, пусть начинающим, но действующим атлетом единоборства.

Нет, в глазах их было другое, совсем другое, что заставило меня зауважать их, искренне зауважать их. В глазах их я прочитал понимание справедливости. И в этом была истина! О, квартал! Вот почему отсюда столько чемпионов! Здесь ценили силу, по настоящему, по-мужски. Конечно, в любом стаде заведётся хоть одна паршивая овца в виде этого гадёныша, который в дорожной пыли только, только приходил в себя.

Не прошло и минуты, как появился мой родственник. Откуда пришёл? Но мне показалось, что он никуда и не уходил. Истина была рядом. Но не успели мы отойти на несколько шагов, как услышали голос за спиной явно агрессивного тона: «Эй, куда пошли. Поговорить надо». Обернулся я резко, но родственник мой не обернулся, хотя остановил свой ход. В нескольких метрах от нас стоял молодой, но взрослый парень. Но поразил меня, сразу и прежде всего, его размер, его габариты.

Да, это был бугай, так бугай. Грубая физическая сила, без всякого на то проявления, так и пёрла из него, говорила за себя, кричала за себя во весь голос. И не надо было иметь намётанный взгляд какого-нибудь опытного тренера, чтобы не убедиться в этом.

Зевак собралось много. Толпа любопытствующих образовалась тогда, когда я выходил один на один. Всегда бывает так, а во времена массовой безработицы тем более. Для них устраивалось бесплатное зрелище.