Уловить неуловимое. Путь мастера

При этом он лишь коснулся сего обозначения, притаившегося внизу, между двух полушарий.

– Вот тебе и макет нашего с тобой мозга. Всё ясненько, всё простенько.

Ну, конечно, извилины, извилины. Наверное, они обозначают количество и качество нашего с тобой ума. Ну, да ладно. Конечно, я перечислил далеко не все составляющие части нашего мозга. Но ведь ты же не студент медицинского института или же биолого-химического факультета.

Я всё так же соглашался с ним. Вряд ли я собирался становиться врачом, биологом, биохимиком.

А он тем временем продолжал:

– Хорошо, что ты заходишь в Интернет, читаешь книги. Одним словом, легче объяснять. Только мне кажется, с работой правого полушария, с таким образным мышлением у тебя немного проблемы. Но попробую это как-нибудь исправить. Хотя, я могу ошибаться, вполне могу ошибаться. У читающего книги должно быть воображение и, при том, на хорошем уровне, а то и на высшем, очень богатом на красочные ассоциации. Но вот чтобы усилить нам с тобой эти ассоциации, нам надо бы съездить в одно место.

Так что, завтра я заеду к вам.

Я понимал, теперь понимал, что по просьбе моей матери он взялся за меня. И если так, то это удалось ему в полной мере. Так и стояли перед глазами его вытянутая рука с двухпудовкой; пальцы, сгибающие монету; вот эта демонстрация человеческого мозга. Но вот куда поедем завтра? И зачем? Почему? Оставив меня в таком неведении, словно окутавшись какой-то тайной он, можно сказать, после первого такого урока, что произвёл на меня должное, очень должное впечатление, удалился.

И всё это имело место для размышлений. Вот с такими думами я и заснул.

***

Она вышла мне навстречу. В который раз. И обдала бледным светом всё вокруг. Всё так же падал снег. Медленно, очень медленно, как бы создавая сказку, сказку зимы. Но был это первый, непередаваемо прекрасный первый снег осени. Он покрывал и покрывал ровное как стол, поле серых трав, меняя и меняя всё в белый цвет. И эти снежинки серебристых отливов, искрящиеся на бледном свету полной, огромной луны, манили, создавали особенный фон.

Я пойду, пойду через поле, где покроются серые травы снегом, первым снегом осени. А там, за этими снежинками, чёрной линией елей и пихт, осин и редких берёз будет ждать меня лес под названием Шибирь.

На следующий день он заехал к нам. Обычно, как я знаю, он к нам приезжал на роскошном «рено».

– Ну, давай, поехали. – резюмировал он просто и кратко.

Да и не надо было повторять.