Дебютная постановка. Том 1

В результате предварительное следствие подчинялось вообще не закону, а различным особым режимам, предусмотренным для разных категорий дел. После смерти Сталина за кодификацию уголовно-процессуального права взялись всерьез, приняли сначала Основы уголовного судопроизводства, а потом и новый УПК, но ведь тех, кто работает в следствии, нужно обучить работать по новым правилам. Сам Николай Губанов в институте не учился, высшего образования не получал, но прекрасно понимал, что и как должно происходить, чтобы на практической работе оказались квалифицированные следователи.

Сперва умные люди, ученые и специалисты, должны как следует изучить новые законы, понять, что стоит за каждой строчкой и каждым словом, написать толковые подробные учебники, подготовить плеяду преподавателей, которые будут науку нового уголовного процесса доносить до учеников, студентов. Потом эти студенты должны провести в стенах своих вузов сколько-то лет, прийти на следственную работу и начать набираться опыта. На это тоже нужно отвести лет пять как минимум. Только тогда можно надеяться, что расследованием преступлений станут заниматься толковые и знающие специалисты. А сейчас, в середине 1966 года, разве можно на это рассчитывать? Понятно, что нельзя. Кадровику Губанову это было более чем очевидно. Такие, как Дергунов, встречались пока крайне редко и могли рассматриваться только как случайное везение, а не как закономерность. Да и то лишь в прокуратуре, куда несколько десятилетий назад передали следствие. В МВД, которое теперь называется МООП, следователи появились не так давно, и, если учесть, какие низкие требования предъявляются к уровню образования сотрудников, можно себе представить, какова квалификация этих следователей. Спасибо, что хоть читать умеют: могут открыть кодекс и посмотреть, что там написано. Если захотят, конечно. Взять того же Мишку, младшего братца: всего три курса пока отучился, а уже назначен на должность. И ладно бы еще, если бы он действительно хотел стать хорошим профессионалом, все-таки парень он способный, учителя еще в школе это отмечали. С его мозгами он до многого мог бы и сам дойти, не дожидаясь, пока его научат, было бы желание. Так ведь нет у него такого желания, как ни обидно это признавать. Быть следователем, носить форму с погонами, иметь в кармане удостоверение, гордо представляться: «Следователь Губанов Михаил Андреевич» – вот что ему нравится. Допрашивать, строго посматривая из-под нахмуренных бровей.