Резиновая чума

Петр Клутыч одобрил этот план, невольно любуясь собственным портретом, который висел под квадратными часами. «Часы истории», – припомнилось Петру Клутычу. Ему стало тревожно, и он засмущался.

– А лозунг-то! – он ударил себя по лбу, гоня неловкость.

– В литературном отделе уже подобрали, – Балансиров раскрыл записную книжку. – Удивительно простой, доходчивый и красивый. Из учебника грамматики Смирновского.

Дверь отворилась, и вошел, шаркая валенками, старик Блошкин.

– А, товарищ Блошкин! – воскликнул Балансиров.

 – Присаживайтесь, вы очень кстати. Мы тут с товарищами обсуждаем предвыборный лозунг. Очень интересно ваше мнение как официального старейшины.

Блошкин, приехавший с первой дальней электричкой, присел рядом с Петром Клутычем. Балансиров завербовал его лично, и дед, почувствовав себя нужным и важным, ожил: помолодел, расправил плечи. С недавних пор он даже клюкой пользовался не без пижонистой элегантности, в качестве трости.

– «Воробей – птица. Россия – наше отечество. Смерть неизбежна».

Каково? – обратился Балансиров к собравшимся. – Просто, доступно! И Россия есть, и отечество!

– Вот это… про смерть убери, – прохрипел Блошкин.

– Да, про смерть надо выкинуть, – согласился Петр Клутыч.

– Там у вас диверсия, снаружи, – продолжил Блошкин. – Вот, посмотрите.

Он протянул однопартийцам сорванный с двери лист. «УМКА» подрос и вытянулся в длину, обогатившись приставкой «недо».

Глава 2

– Дорогой мой человек, – обратился инопланетянин к Медору Медовику.

Медор, разбуженный пришельцем, поудобнее устроился в подушках и продул папиросу.

«Действительно, за умных взялись, – удивленно подумал он. – Ну-ну, послушаем с интересом».

– Фобка Дурак! – закричал дрессированный попугай Медора.

Но тут Медору показалось, что это вовсе не инопланетянин, а сам Сатана, который принялся его искушать: дескать, я тебе послужу здесь, а ТАМ ты пойдешь со мной.

– Нет уж, – слукавил Медор, пуская кольца. – Давай лучше наоборот: это я тебе послужу здесь, зато ТАМ мне будет хорошо.

Договорились?

Сатана почесал в затылке:

– Это тебе постараться придется!

– Так ясен пень…

Медор, когда разговаривал со всякой сволочью, бывал очень прост в общении.

Сатана понуро стоял и переливался зеленым в предутреннем свете.

– Ну, что же ты? – приободрил его Медовик. – Ошибся дверью? Кадровый кризис? Дураков не осталось?

– Дорогой мой человек, – Сатана безнадежным голосом затянул сначала. Рога растаяли.