Варианты

 – Что за дурацкий вопрос она мне задала? Куда я бегу? Что она хочет услышать? Про мои тренировки, про базу, до которой осталось меньше километра? Может быть, она хочет услышать про хрустальный свет, который когда-то привиделся мне, и о том, как я всё ещё пытаюсь его найти, хотя в последнее время почти в него и не верю?»

– Что молчишь, как воды в рот набрал? – не дождавшись ответа, снова спросила она. – Ты как, в порядке? Не ушибся? Может, помочь чем?

– Всё нормально, – неуверенно ответил я, чувствуя нереальность ситуации.

Чем она могла мне помочь? Старая хрупкая женщина. Да ей самой, наверное, помощь нужна, думал я.

– Дорогу найдёшь, или мозги напрочь отшибло? – с ехидной усмешкой спросила она.

– Послушайте, со мной всё в порядке, дорога тут одна, – ответил я, слегка раздражаясь, махнув рукой в сторону базы. – Мне ничего не нужно, и если вы не возражаете, то я, пожалуй, пойду.

И я сделал один короткий шаг в сторону, которую только что ей указал, не отводя от неё взгляд.

Чем-то она пугала меня, и я готов был в любой момент пуститься наутёк.

– Так и есть, спятил, – сказала она. – Проход – в другую сторону. Пойдём со мной, здесь недалеко, не бойся. До пещеры говорящего оленя пять минут ходу, а там рукой подать.

– Нет, мне в другую сторону, – нервно ответил я. А сам подумал, что она попросту сумасшедшая и говорит какую-то ерунду. Оставаться рядом с ней не было никакого желания – сумасшествие штука заразная, и я, развернувшись в сторону базы, побежал от этой старушки прочь.

Через десять минут я был в раздевалке. Свет включать не хотелось, и я просто сел на диван. Так, в темноте, слегка подсвеченной окном напротив, было намного уютней. Я бегал несколько часов и, прежде чем пойти в душ, хотел немного отдышаться. Снег за окном шёл по-прежнему, не переставая – там, на улице, под фонарём было отчётливо видно, что наступила настоящая зима.

Ветер гонял по двору позёмку, закручивая её в маленькие спирали. На это даже смотреть было холодно. «Там, наверное, уже минус десять, – подумал я. Отсюда, из тёплой комнаты, туда, в ночь и холодную зиму, идти совершенно не хотелось. – А ведь мне ещё придётся возвращаться домой», – от одной этой мысли я зябко поёжился.

И тут я вспомнил о ней, маленькой старушке, которую я бросил в пустынном парке. Мне стало не по себе.