Самое правильное решение (сборник)

Белок белый-белый и желтки, как солнышки.

Воспоминание это самое яркое из детства. И самое счастливое. То ли из-за контрастности впечатлений, то ли из-за того, что это детство.

Моё детство, из которого я почти ничего не помню.

Окно в детство. Поэтическое эхо

Потускнели краски,

хохот через силу,

в новый день с опаской

окунаю рыло.

Это значит память

снова помутнела,

жизни светлый камень

грязен до предела.

Я давно не помню

вкус лесной малины,

вот бы мне потрогать

рыжую машину,

тот подарок детства

яркий, как желток…

Вижу пыль и плесень,

мутное стекло…

Чтобы вспомнить небо

детства моего,

что такое мне бы

запустить в окно?

Гирлянда

– Добрый вечер, уважаемые пассажиры! Хочу предложить вашему вниманию новогодние гирлянды, – вещал продавец, вошедший в вагон метро.

Теперь и здесь торгуют, – раньше только в пригородных электричках он них спасенья не было, а теперь и здесь… Спасенья нет.

– Лампочки работают долго, не перегорают, не бьются.

Продавец достал длинный зеленый жгут, утыканный точками светодиодов. Он продолжал тараторить, выделывая руками пассы, от чего гирляндная змея шевелилась, изгибалась – выглядела живой, хвост ее волочился по упертым в пол взглядам пассажиров.

Продавец нагнулся над своей сумкой, и гирлянда засветилась. Сначала вся, потом побежала световая дорожка, затем гирлянда замигала – быстро, так кокетливая девушка хлопает ресницами, изображая непонимание.

Народ упрямо смотрел в пол.

Интересно, что он с собой аккумулятор носит?

Один мужчина подозвал продавца, протянул деньги, взял коробку. Ни радости, ни интереса. Скучающие руки крутили коробку, как кубик Рубика. Не решаемо. Открыл крышку – закрыл, открыл – закрыл. Ищет радость.

А продавец прошел через вагон по опущенным взглядам и сел рядом со мной, превратившись в одного из пассажиров. Ни пассов руками, ни отражений огоньков в глазах.

Может, купить гирлянду? Так есть уже одна.

Продавец вышел на следующей остановке. Осталось ощущение неловкости. Вот он ходит, показывает цветные огоньки, отражающиеся в стелах вагона и глазах, потом садится и становится пассажиром. Мы все как продавцы. Как ленивые продавцы, потому что редко достаем из сумки гирлянды. И так же редко получаем отклик. Просто едем оттуда, откуда уехали, туда, куда надо.

Завтра, – подумал я, – достану гирлянду и повешу на окно.