Бэтмен нашего времени

– Вероника Васильевна, разрешите, я сама разберусь со своим учеником, – подчёркнуто спокойно просит математичка. – Если хотите, готова доложить вам обо всём после уроков.

– Ну хорошо. Идите все, – облегчённо соглашается хозяйка кабинета.

Выходим. Дождавшись, пока те двое скроются, классная поворачивается ко мне:

– Дима, можешь мне рассказать, что случилось?

– Не могу, Татьяна Михайловна. Тем более, мы уже разобрались.

– Ну тогда я тебе скажу. У Константина опять вымогали деньги, тогда Роман позвал тебя.

Так?

– Пришлось защищаться… – тихо выговариваю я, глядя ей прямо в глаза. – Может, переборщил, но, поверьте, это того стоило.

– Ладно… – вздыхает она. – Иди в класс. Хотя, подожди.

Тащит меня к умывальнику и, намочив платок, начинает приводить в порядок моё лицо. Мне больно, и я дёргаюсь.

– Стой спокойно! – прикрикивает она и вдруг улыбается. – Терпи, раненый боец.

Заходя в класс, ловлю напряжённый взгляд Дэна. Опасается, что я их всех сдал? Спокойно сажусь на своё место.

В общем, кажется, обошлось. Наверняка списали всё на обычные разборки, ведь к директрисе меня больше не вызывали. Видимо, наша Татьяна всё как-то устроила.

– Димон! – окликает меня на первой же перемене Дэн. Это даже удивительно, ведь мы практически не общаемся.

– Чего?

Подходит сам.

– Слушай, я знаю, что это Дрюня тебя сдал Веронике. Он сам мне сказал. Вот сучок!..

– Ладно, фигня! Я сказал, что были обычные разборки.

– Знаю… Он тоже мне рассказал.

Какое-то время стоим молча.

Не знаю я, о чём с ним ещё говорить.

– Слушай, Димон… – Дэн смотрит себе под ноги. – В общем… уважаю. Давай – забыли?

– Забыли.

Звонок на урок. А что забыли? Вчерашнюю потасовку или всё предыдущее?

* * *

Что-то захватил меня Достоевский, читаю с удовольствием. Обращаю внимание, что тётя Тоня, когда видит меня с книгой, одобрительно улыбается.

Вообще до сих пор подсознательно продолжаю сравнивать жизнь с матушкой и жизнь здесь. Тут я наконец понял значение выражения «дышать полной грудью».

Мне так комфортно! Я действительно прихожу по-настоящему домой – к людям, которые не стараются насильно что-то во мне переделать, как это пыталась сделать моя мать. Нет, конечно, меня потихоньку воспитывают, но поскольку делают это с удивительным тактом, не нагибая принудительно, я это понимаю и принимаю. Вот – на чтение хороших книг подсадили! И я этому рад и даже благодарен. Всё-таки как приятно, когда тебя не только любят, но и уважают.