Последствие

Периодически меня навещала женщина из соседней палаты, скрашивая моё ожидание, томление и одиночество. Я всегда была рада ей, так как она умела появляться в нужный момент, как будто у неё в палате был установлен монитор, на котором всё время отображалось моё состояние. Стоило мне только столкнуться с очередным приступом – и если не успевали врачи, то успевала она. Поздними вечерами, когда передвижение было запрещено, мы сидели, облокотившись на стены своих комнат, и разговаривали через каменное препятствие, которое для нас не являлось какой-либо преградой, чтобы чувствовать друг друга.

Я отчётливо ощущала, что она совсем близко, и чем чаще прислушивалась к её речам, тем спокойней мне становилось.

Всё остальное время я проводила у окна в ожидании Ники. Ко мне приходил кто-то из прошлого, могла ли я желать большего? Окно было всего лишь символом, оно выходило во двор и открывало вид на обшарпанную стену соседнего корпуса. Но тем приятней было появление Ники. Я, неотрывно глядевшая в пустоту, слышала, как она заходит в палату.

Узнавала её по шагам и по запаху мандаринов. Больше, конечно, по запаху. Шаги в больнице у всех очень похожие – мягче, чем обычно. Ника часто задерживалась, поздно её не пропускали, в какие-то дни она вовсе не появлялась, и мне казалось, что она больше не придёт. Боялась ли я потерять её второй раз? Возможно ли потерять человека, который однажды уже покинул тебя? И почему так страшно от этой мысли? Всеми допустимыми способами я старалась скрыть свою необходимость в ней. Никогда не спрашивала, придёт ли она в следующий раз, никогда не расплывалась в приветливой улыбке, равнодушно благодарила за фрукты и ослабленно вела с ней малосодержательные диалоги.

10

– Ты постоянно кого-то ждёшь, – констатировала однажды дама без имени, к которой я ещё не придумала, как обращаться.

– Да, Нику.

– Зачем?

– Она приносит мне мандарины.

– Она сама их выращивает?

Я игнорирую этот глупый, как мне кажется, вопрос.

– Она сама их выращивает? – повторяет моя гостья.

– Нет! – раздражённо отвечаю я. – Обычные, наверное, мандарины. Из магазина!

– Тогда какой смысл в том, что она тебе их приносит? В этих мандаринах нет ничего, кроме сочувствия. Ты питаешься её жалостью. А вот если бы она сама их выращивала для тебя – в них была бы любовь.

– Полагаете, от того, что вы говорите, мне станет лучше?

– Нет.

– Зачем тогда вы мне это говорите?

– Тебе не нужно больше ждать Нику.