Вестник

– Остается последний пункт в параграфе «что-то прилипло к моей заднице», – пробурчал Гордон. – Этот ваш Алекс Райн.

– Умный молодой человек, – откликнулась Марго. – Его можно посвятить в семейный бизнес, если мы планируем вернуть долги обществу.

– О, дорогая, без сарказма, когда речь идет о членах моей семьи! Я знаю, каков наш Алекс. У леди Каталины были странные мысли на его счет, она даже полагала, что мы составим хорошую пару, если я подойду к нему с правильной стороны. Но он такой разносторонний.

 – На красноватой шее Гордона напряглись мышцы. – Увы. На это нет времени.

Виктория подняла голову:

– Не смейте его трогать.

Гордон округлил глаза. Элинор свернулась в кресле, забыв про осанку; вид у нее стал блаженствующий.

– Бедный Алекс, – ее голос зашелестел, как бархатная веревка. – Возможно, он так и не оправится от недуга. Врачи до сих пор пребывают в сомнениях, и немудрено – столько увечий. В таких случаях часто случаются рецидивы и…

– Элли, – Виктория встала.

 – Если ты причинишь ему хоть малейший вред, я… я не стану тебе подыгрывать!

Элинор сощурилась:

– Похоже, рецидивы случаются не только у тяжело больных.

По ее лицу Ричард понял, что за этим последует. Он вскочил и заслонил собой Викторию: – Оставь ее в покое!

В глазах Марго и Гордона вспыхнул слабый интерес.

– Ты будешь мне мешать? – шепотом спросила Элинор.

– Она беременна. Если ты будешь слишком усердствовать, то сама всё испортишь, – тоже шепотом ответил он.

– Ах, да, – замурлыкала Элинор.

 – Наша будущая маленькая мама – подарочек для доблестного полицейского. Ну, хорошо.

Она подошла к ним вплотную и с нежностью погладила Викторию по волосам: – Будь добра, иди к себе в комнату и не выходи, пока я не разрешу. Я не желаю тебя видеть.

Ее рука незаметно соскользнула на локоть Ричарда:

– А ты, драгоценный братец, займись делом. Я хочу, чтобы вы оба были счастливы и здоровы. Вы ведь тоже этого хотите?

* * *

    Астоун

    26 октября, 05:03

Заросший сад, разбитый с южной стороны от крепостного рва, был затоплен мглой.

Ночью с океана пришел теплый ветер, развесивший на кустах вуали из мороси. Воздух казался тяжелым и соленым. Продрогший Ричард примостился на каменной скамейке, украшенной старым рыцарским гербом, неподвижно глядя туда, где должно было взойти солнце. Клубы тумана лежали в низинах, как уснувшие облака.

Он не впервые встречал рассвет, сидя на этой жердочке.