Дети иллюзий

К счастью, дверь с небрежно приклеенной на ней табличкой: «Косметика Балтии» оказывается незапертой. На радостях с силой дёргаю ручку на себя, и мой взгляд упирается в гостевой диванчик, на котором сидит Зоя в объятиях Эдуарда или, если быть более точным, Эдуард в объятиях Зои. Моя челюсть отвисает до мечевидного отростка, а застуканные мной любовники замирают в нелепых позах. Эдуард при этом делает такое глупое лицо, что мне становится одновременно смешно и страшно; Зоя сдавленно взвизгивает.

– Привет, – говорю я, даваясь со смеху, – давно не виделись.

– Ты. Это. Чего? – отрывисто спрашивает Эдуард, лихорадочно высвобождаясь от Зоиного захвата.

Я не выдерживаю и прыскаю в кулак. В это время Зоя с невероятной ловкостью для своих габаритов буквально выстреливает с дивана и, поправляя на бегу блузку и одёргивая юбку, исчезает в соседней комнате.

– Тебе чего? – повторяет свой вопрос, пришедший в себя Эдуард.

– Помнишь, ты мне в обед денег одолжить предлагал?

У Эдуарда расширяются глаза.

– Помню…

– Ну, я, типа, созрел.

Эдуард лезет в задний карман за бумажником, не глядя, вынимает оттуда несколько разномастных банкнот и протягивает мне.

– Надеюсь, увиденное не покинет пределов… – начинает он.

– Не бойся, не покинет, – подтверждаю я, – только можно у тебя ещё кое-что попросить?

– Что? – с тревогой в голосе спрашивает Эдуард.

– Галстук.

На станцию метро «Третьяковская» я прибываю ровно в шесть часов пятнадцать минут московского времени, для чего мне приходится отчалить с работы в половину шестого.

Я не особенно беспокоюсь по этому поводу, хотя неприятный осадок присутствует. Даже не знаю, что мне будет, если Игорь выполнит своё обещание и проконтролирует меня. Оштрафует? Лишит премии?

К платформе с воем подползает переполненный поезд, облепленные изнутри расплющенными пассажирами двери распахиваются и практически пустовавшая до этого платформа наполняется людьми. Часть из них идёт на пересадку, другая – большая – на выход, то есть на меня.

Мой взгляд мечется между лиц, идущих к эскалатору. В подавляющем большинстве лица молодые, людей в возрасте почему-то совсем мало. Всматриваюсь в каждую проходящую мимо девушку, и неожиданно соображаю, что не помню Татьяниного лица. Отчаянно пытаясь его вспомнить, закрываю глаза, но не тут-то было: как назло из памяти лезут другие, совершенно не относящиеся к делу женские лица.