Три грецких ореха

Не потому, что он осознал ценность своего существования, но, вероятно, это был единственный природный инстинкт, неподвластный даже разъедавшей личность алкогольной зависимости.

Болезненные просветления всегда настигали его из-за отсутствия нужной дозы алкоголя. Но, не смотря на неимение постоянной работы и на полную растрату скудных сбережений, всегда можно было заработать на дешевую выпивку, открывая дверь груженым покупками клиентам супермаркетов или таская мешки в порту.

Но сейчас нужно было выбираться, искать помощи и хоть какого-то объяснения происходящему.

Почему никто из соседей не вызвал аварийную службу? Откуда вся эта вода? И как она могла подняться так высоко по подъезду?

По возможности быстро Ким вернулся в комнату в поисках документов, хранящихся в жестяной коробке из-под печенья. Он плавала у ножки стула и размеренно билась об неё словно от прибоя. Схватив коробку, Ким оглядел комнату. Что бы вы взяли на необитаемый остров? – спрашивали когда-то в детстве учителя. Нож, спички, увеличительное стекло, соль и… Библию? Разрешалось назвать лишь пять вещей.

Сейчас Ким не нашел бы и одной из них. Спички и те вымокли, сера на них разбухла и отвалилась, плавая с остальным мусором по квартире.

Ким повернулся, чтобы уйти, но в последний момент решил взять книгу с подоконника, надеясь раздобыть табаку. Вынул из-под подушки пачку конвертов, перетянутую грязным шнурком. Когда-то Ким очень любил писать письма. Телефонные разговоры казались ему пустыми, формальными. А в письмах он покорял любого оппонента и мог покориться сам.

В них можно было заглядывать, перечитывать, брать полезную информацию, выискивать советы и рекомендации, вспоминать о приятных моментах, наслаждаться слогом и стилем собеседника, осознавая, что отчасти проникаешь куда-то глубоко в его душу, ведя длительную насыщенную переписку. Ещё он всегда говорил: если хочешь получить письмо от судьбы, напиши ей первым.

Недлинным был бы список имущества, случись ему составить завещание прямо сейчас.

Да и на чье имя? Кому нужна связка писем, паспорт с разорванной коркой и пятикилограммовая книга, годная лишь для того, чтобы в её листы заворачивать табак? Разве что пошла бы в лоток соседскому коту, разорванная на мелкие клочки.

Потянувшись за книгой, Ким зацепился за край выгоревшей занавески, и, теряя равновесие, ухватился за неё свободной рукой. Трухлявая гардина не выдержала, сорвалась с гвоздей, перелетела через плечо, и стукнула ему между лопаток.