Несотворенный мир

Мы цеплялись за обломки мира, летящего в бездну, падали вместе с тем, что было…

Нет.

Не так.

Об этом нужно было писать не так.

Этот мир стоял здесь с самого своего сотворения. Это был один из тех миров, которые нещадно разворовали прежде чем сдать заказчику – тем паче, что заказчик этого мира куда-то исчез. Тем не менее неожиданно сам для себя этот мир простоял какое-то время – он даже переживал недолгие взлеты и падения, пока не умер совсем. И даже мертвый он продолжал держаться какое-то время, пока не одряхлел вконец.

Да.

Вот это будет подходящим концом для истории.

Но это еще не конец.

Стремительное падение прервалось – мне показалось, что мы разбились, но нет, мы зависли в воздухе, в пустоте, остановленные неведомой силой. Я не сразу понял, от кого исходит энергия, а когда почувствовал – недолгая радость сменилась ужасом.

– Элен, – прошептал я, – Элен…

– Живы остались? – прошептал знакомый голос.

– Немножко… вот что… там под обломками мира… люди…

– Сейчас, сейчас достану…

Я смотрел, как Элен вытаскивает из-под обломков солдат, оживляет, согревает, пытается как-то обустроить в рухнувшем мире. Я помогал ему чем мог, разбирал обломки, вытаскивал убитых, перевязывал раненых, спрашивал себя, что, собственно, происходит…

– Надо бы разжечь солнце, – сказал я ближе к вечеру.

– Не было такого в планах, – помотал головой Элен, перебирая чертежи.

– А что было?

– Разберемся… я сам тут мало что понимаю. Кстати… вы у нас кем работаете?

– Конструктором был.

– Отлично. Поможете мне… разобраться.

Я даже не возразил ему, что я совсем не такой конструктор, который разбирается в мирах. Здесь это уже не имело значения. Здесь и сейчас ничего не имело значения, я даже не стал спрашивать, нужно ли убрать обломки рухнувшего мира, или мы будем строить прямо из них. Я растопил огонь в очаге, а Элен вытащил из обломков треснувшую луну, стряхнул с неё пыль и повесил над нами.

    2015 г.

Молчит океан

Океан молчит.

Беззвучно перекатываются волны, не слышно их шума.

Этот океан всегда молчит. Из него не выжмешь ни слова, он все свои слова держит в себе, вон они, лежат на дне, поблескивают разноцветными всполохами. Перекатываются друг через друга, плещутся мегабайты, гигабайты, терабайты информации.

Поисковое судно «Касперский» рассекает волны, скользит по тонкой сети.