Режимный город

Женщины на рынке узнавали новости, а мужчины обменивались соображениями, при этом быстро организовывались в компании по интересам, а поскольку интересы у компаний, в конце концов, оказывались похожими, все к полудню сходились в большом, пахнувшем вином и жареным мясом буфете.

Время то прошло, стало забываться…

Когда Мария Павловна миновала металлические ворота рынка, ей открылись безлюдная площадь, усеянная стайками голубей, и почти пустые торговые ряды, между которыми быстро шныряли люди с хозяйственными сумками.

Десятка полтора продавцов, рассредоточившись вдоль длинных лавок, предлагали обычный, но сильно подорожавший за последний год товар – картошку, помидоры, кабачки…

Посреди рыночной площади две ещё не состарившиеся женщины, в одинаковых байковых халатах и с одинаковыми тощими «авоськами» в руках (из ячеек их «авосек» выглядывали картошка и маленькие кочаны капусты), громко, бесстыже и, по-видимому, уже давно скандалили. Никто из посетителей рынка не прислушивался к их разговору, не старался понять, вокруг чего они плели свою канитель, только голуби при особо громких восклицаниях на некоторое время переставали крыльями взбивать пыль.

К тому времени, когда Мария Павловна пришла на рынок, диалог женщин заметно выдыхался, стороны, всё ещё не желавшие мира, с трудом находили продолжение своим сюжетам и поэтому уже говорили друг другу что попало.

– У вас, Нина Васильевна, – жалила соперницу одна из скандалисток, – язык и туда и сюда! Что вы всем рассказываете, что мы у вас зимой уголь воровали?

– А вы, Тамара Ильинична, что говорите, что мы вас на седьмое ноября объели, когда в гостях у вас были? Вот мы к вам больше и не заходим! Не заходили и на Новый год!

– Вы бы зашли, но вам дулю показали!

В это время в спор встрял маленький и, кажется, уже совсем пьяный мужичок.

До этого никем не замеченный, он будто пророс сквозь пыль, встал рядом с байковыми халатами и, подняв вверх дрожащий указательный палец, сказал опешившим от неожиданного появления мужичка и потому замолкнувшим женщинам:

– Бабы, заткнитесь.

Скоро будет ещё хуже!

И, шатаясь, пошел вдоль пустого торгового ряда.

А женщины с «авоськами», так и не поставив достойной точки в разговоре, молча разошлись в разные стороны.

Мария Павловна, оставив на рынке половину пенсии, аккуратно уложила покупки в сумку и поспешила прочь от угнетавших ее лавок.