Чистилище. Книга 1. Вирус

На следующий день, когда мать Хобота, несчастная женщина с большими влажными глазами, страстно вопрошала у всего класса, чем же ее сын вызвал такую неприязнь школьных товарищей, Кириллу стало жаль забитого паренька.

Минул еще год, и шалости юных обитателей террариума с вывеской «Школа» становились все круче. У особо опекаемых родителями детей, которых презрительно называли «задротами», теперь потихоньку выбивали деньги. Особенно впечатлительных девочек, не развивших склонность к нарочитой вульгарности, ради собственного утверждения опускали различными способами.

Например, могли на школьной перемене, как они говорили, «принять роды». Это значило разложить визжащую девчонку на школьной парте в отсутствие учителя, непременно сопровождая гнусную сценку непристойными гримасами, выкриками, всеобщим обезьяньим ликованием и отнюдь не случайными прикосновениями к сокровенным местам. Кирилл никогда не был тут заводилой, хотя почти всегда оказывался где-то рядом, под рукой у главных хлыщей, авторов сценариев и необузданных фантазеров. Он не решался держать девчонку, незаметно поглаживая бедро, поднимаясь все выше, как это проделывали более смелые одноклассники. Он, конечно, улавливал появление эротических мотивов в хаотических школьных театрализациях, хотя и нарочито упрятанных, тщательно заретушированных и замаскированных. И если все они действовали подобно партизанам, исподтишка расшатывая и без того расползающуюся по швам систему нравственности, то Кирилл оставался наиболее искушенным в делах конспирации. Он научился дипломатичности и компромиссам, что не раз пригодилось ему во время разборок участников парада аномалий. Кирилл не на шутку опасался прямолинейных девчонок, сильных натур, способных одной резкой, вызывающе откровенной фразой изменить сценарий, недоработанный пугливыми, как свора одичавших собак, подростками. Феноменальные способности к моделированию «приколов» он демонстрировал крайне редко, исключительно для усиления авторитета. Он не умел, как Степка по прозвищу Слон, надувать ноздрей презерватив, срывая аплодисменты классной аудитории. Или снискать овации, подобно Кузе, Олегу Кузьменко, который мог часа полтора набивать мяч на ноге и колене, отчего прослыл лучшим футболистом школы. Но зато старался преподносить запоминающиеся вещи, выношенные плоды изощренной фантазии. Так, однажды он предложил экстравагантную шутку во время прогула одного из уроков целой группой молодчиков и их неизменных помощниц.