Замёрзшие грёзы

Замёрзшие грёзы

Александр Агамальянц

Псевдопоэзия 2008—2015 гг.

Некроромантизм как экзистенциальное переосмысление метафизической эстетики Первой мировой войны.

Отголоски экзистенциальной тоски катакомбных христиан по бунту Люцифера, пронизывающей всю героику Европы.

Angst и пустота.

To my last and always…

Замёрзшие грёзы

Александр Агамальянц

© Александр Агамальянц, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Ego – Amor – Dei

(вместо предисловия)

Любовь – явление Бога.

Любящий видит Бога в глазах своей возлюбленной, слышит Его в ее голосе, чувствует всеми фибрами тела и души. Счастье любви не цель. Процесс – мистерия, ритуал, священнодейство, происходящее каждую секунду с нашим ли участием либо без него. Увлеченный камланьем, я растворяюсь в Боге, которого сам создал, и обретаю Бога, который создал меня. Становясь частью Бога, я сам становлюсь Богом, обретая жизнь вечную и силу творения. Я сам – свое Царство, которое будет во веки веков… Но без Тебя меня бы никогда не было.

Война, ненависть, белая раса

Проклинай меня, ненавидь меня

От этого я стану только сильнее

Руби меня, рви на части

Это лишь преумножит твои страдания

Мое сердце – на алтаре богов ночи,

Смерти и холода, бесконечной зимы

Вместо него – бездна ревущего пламени

Того огня, что тушат кровью

Моя душа – ледяная пустыня

Освещенная светом одинокой звезды

Моя память – стершиеся следы

Расы богов, ушедшей на Север

Плоть к плоти, кость к кости

Раны затянутся летописью побед

Без жалости стерто с лица земли

Все, что стоит у меня на пути

Никчемный выродок безродной шлюхи

Твоя судьба – пресмыкаться в грязи

Мы же растопчем твой жалкий мир

Я и грозный вепрь на моем шлеме

И пресытившись бесконечной войной

Потеряв следы, сбившись с пути,

Сгинуть навек в ледяной пустыне —

Идти за своей одинокой звездой

Гордый марш сквозь огонь горизонта

Сумерки богов, низверженье кумиров

Крах лицемерных лживых пророков

Закат мирозданья пылает

Над опустошенными городами

Закат мирозданья пылает

Золотом на островерхих шлемах

Плач детей сплетается с волчьим воем

Хруст костей – с грохотом колесниц

Закат мирозданья пылает

Пожирая трухлявое древо креста,

Пожирая стада прокаженных,

Что всю жизнь провели на коленях

Смыкается с лязгом капкан клыков,

Гаснут оленьи глаза.

Святоши

Навеки умолкнут.