Чувство льда

Зачем ему такая жена, неухоженная, с ранними морщинами, опустившаяся, в старых джинсах и безразмерном свитере. Волос давно уже не касались ножницы парикмахера – надо экономить каждую копейку. Любовь мужа поддерживала ее все эти годы, давала силу, стойкость, но ведь все когда-то кончается, и любовь тоже. И если он ее разлюбит и бросит, то что же с ней будет? С ней и с Таткой? Как жить? На что жить?

Она судорожно хватает трубку старенького, давно разбитого и склеенного скотчем телефона и набирает номер мужа.

Только услышать его голос, всего несколько слов, чтобы быть уверенной, что сегодня после работы он вернется домой. Руки дрожат, в горле стоит ком, который никак не удается сглотнуть, и от этого голос Ксении звучит сдавленно и испуганно.

– Что? – тревожно спрашивает муж. – С Таткой плохо?

– Да нет, с ней все нормально, она спит.

– А что тогда?

Он никогда не понимал, зачем она звонит ему на работу без дела, просто так.

Он не понимал ее страха, не видел оснований для беспокойства и сердился.

– Не знаю, – она уже почти плачет, с трудом сдерживается. – Мне как-то тревожно стало. С тобой все в порядке?

– Да что со мной случится, Ксюша, ну что ты, право слово, как маленькая.

Вот и сейчас сердится, она по голосу слышит. Муж недоволен ею, глупой, плохо выглядящей, которая даже здорового ребенка родить не смогла. Бросит он ее, точно бросит, если еще не сегодня, то через неделю или через месяц.

Она плачет в трубку, так горько, так отчаянно, всхлипывая и подвывая, она так устала от вечного безденежья и ежечасного беспокойства за девочку, от этих неотмывающихся окон, от просачивающегося во все щели холодного сырого воздуха, от пятен на потолке и от старой клеенки на столе в кухне, с которой от многолетнего мытья стерся рисунок…

– Ксюшенька, солнышко мое, – ласково говорит муж, – я все понимаю, я знаю, как тебе тяжело, но потерпи еще чуть-чуть.

Еще совсем немножко, ладно? Скоро у нас будут деньги. Уже совсем скоро.

От этих слов, сказанных так тепло, так мягко, она немного успокаивается. Ей кажется, что она почти видит его, сидящего, нет, расхаживающего по служебному помещению взад и вперед – такая у него привычка, он совершенно не умеет разговаривать по телефону, сидя на одном месте, ему обязательно надо двигаться.