Вера Штольц и Даниэль Дефо

 – Если нет щепы, то сделаем проще: разрубим оставшиеся пальмы на чурбаки, закрепим их в пазах, а потом сделаем перекрытие из бревен! Вот так! Наподобие тропического бунгало– блиндажа без стен!

Сама того не подозревая, Вера сподвигнула Степана на настоящий трудовой подвиг – ведь сдаться на глазах у девчонки было выше его сил. Он трудился молча и исступленно, лишь изредка окунаясь в озеро, чтобы смыть пот, градом катившийся с него. Зато когда все кончилось, и настил из бревен был готов, Степан выглядел совершенно счастливым.

Вера тем временем изготовила многослойный ковер из пальмовых волокон и лиан и накрыла им крышу, заодно законопатив оставшиеся щели. Ее мышцы невыносимо ныли, руки отказывались подниматься, но она терпела, кусая губы и сдерживая накатывающие слезы. Она должна подавать пример стойкости и силы, иначе и быть не может!

Но вот и всё – и скоро можно будет забыться сном!

Как только с их новым жилищем было покончено, они втащили под навес резиновую лодку – таким образом, чтобы она с одной стороны защищала их от ветра, а с другой – оставляла пространство рядом с костром открытым.

Костер почти прогорел, теперь в нем были только яркие угли, от них шло мягкое и ласковое тепло.

Степан посмотрел на часы на левой руке и вспомнил, что оставил их на яхте. Но и без часов было понятно, что уже глубокая ночь – если не утро. Последнее, на что у него хватило силы, так это обнять Веру, сказать, что такого долгого рабочего дня у него не было никогда в жизни, и провалиться в глубокий сон.

Никто ему ничего не ответил – Вера уже спала.

***

Все утро Высоковский не находил себе места. И, вроде, все ничего – можно расслабиться и спокойно просмотреть отснятый материал, но какая-то надоедливая муха в мозгу все никак не хотела убираться прочь. Продюсер пытался анализировать, что же его так смущает, но причины не нашел. И в конце концов он плюнул, позавтракал и отправился к себе.

Постепенно радостное предвкушение творчества, которое обычно возникало у него перед монтажом очередной серии, взяло верх, и он думать забыл о своих утренних страхах.

Продюсер вернулся к себе, пригласил операторов и компьютерщика, они выгрузили отснятый материал и принялись его компоновать.

Внезапно сильный стук в дверь отвлек его от работы. За дверью стоял один из охранников Степана – Федор.

– Извините, Степан у Вас? – Федор переминался с ноги на ногу, на его лице застыло виноватое выражение.