Она полетела, она все-таки полетела…

Несмотря на 7 классов образования, отец был отличный «интуист» (это слово я придумала только что). Даже его тёща – наша вторая бабка (бабка Марья) любила его больше своей собственной дочери. Откуда я это знаю? Да со слов самой матери.

Они с отцом тогда были ещё совсем молодыми, и пошли на какую-то вечеринку в том же районе, где жила наша бабушка. Там они повздорили, и моя мать убежала с вечеринки «к маме». А мама (наша бабушка) сразу ей дверь не открыла, а спросила:

– Это ты, Лиза? А почему ты одна? А где Саша?

Мама ей ответила, что оставила его «догуливать».

Тогда бабушка посоветовала нашей маме вернуться за своим мужем и приходить вместе с ним.

Мама сначала не поверила ей и переспросила:

– Так ты не пустишь меня? И я, твоя дочь, пойду ночью назад одна?

На что бабушка ответила:

– Да, ты все еще моя дочь. Но ты еще и мужняя жена. Вернись за своим мужем, и приходите вместе.

Какой мудрый урок. И главное сразу всё встаёт на свои места. Отец обычно такие ситуации называл свободой выбора:

– Выбрал кость – гложи, на чужую не зарься.

Глава 11 Все собаки моего детства

У меня всегда было много знакомых кошек и собак, с которыми я неплохо ладила. Всегда носила в кармане что-нибудь вкусненькое, так на всякий случай. Даже незнакомые собаки это чувствовали и вели себя со мною «запросто». Может быть это потому, что от меня пахло собакой? Но ведь кошкой тоже пахло.

Самой первой собакой на моей памяти была Кукла – маленькая чёрная собачка с белым галстуком вокруг шеи.

Кукла была очень преданной и игривой. Часто воровала у меня варежки, стоило мне положить их на снег, когда я вытряхивала снег из валенок. Хватившись варежек, я бежала за ними к ней в конуру. Но, увы, иногда опаздывала и обнаруживала там только волнистые ниточки. У Куклы родились два щенка – Шустрик и Мямлик. Была ещё такая программа по телевидению, где участвовали две куклы – Шустрик и Мямлик. Вот в их честь мы и назвали щенков. Мы с Наташей играли с этими щенками, когда они были ещё совсем крошечные. Мы пеленали щенков, клали их в кукольные кроватки. Шустрика мы оставили себе, и он вырос в большую собаку. Мастью походил на мать, но был много крупнее.

Помню, как однажды, играя во дворе, я спряталась в его конуре. Шустрик мне очень обрадовался и тоже туда залез. Так что мне тогда пришлось кричать, чтобы меня освободили.

Потом была Белка. Маленькая рыжая собачка «царских кровей». Мать подобрала её на вокзале.