Она полетела, она все-таки полетела…

И на чердаке иногда творилось такое! «Их» видел только наш дядька – мамин брат. Вообще-то его звали дядя Витя, но мама называла его «Кому не пропасть». Она так и говорила:

– Вот «Кому не попасть» идёт.

Мы с Натальей любили «Кому не попасть», потому что он всегда приносил что-нибудь вкусненькое. Он работал маляром-штукатуром и иногда задерживался на работе – на шабашках. А нашабашившись как следует, уже не мог добраться до дома. Он приходил к нам ночевать. Спал на кухне, на фуфайке. Никогда не ложился на диван.

И я думаю это потому, что «они» диван под ним качали, и «Кому не пропасть» падал с дивана. Я это знаю наверняка. Однажды, он бегал по дому и ловил «их» всю ночь то в шкафу, то под кроватью. А потом кричал нашей матери:

– Лиза, Лиза, они уже пол поднимают! Иди скорей сюда!

Бедный «Кому не пропасть», он так и умер от вина, заснул в ванной и сварился. Мне жаль его, он был не плохой человек. Мать даже женить его хотела. Пригласила к нам невесту. Устроили танцы, а она (невеста), как корова, плюхнулась на диван и все пластинки у нас передавила.

Очень жаль было, особенно танец маленьких лебедей. У нас ещё тогда старый проигрыватель был переносной. «Кому не пропасть» тогда так и не женился. Он все шабашил и шабашил, и «этих» гонял, которые пол поднимают, не до женитьбы ему всё было.

У нашей матери было ещё два брата и сестра Люся. У Люси была дочь. В пять лет она съела её сердечные таблетки и умерла. Звали её Таня. Смерть детей всегда непростительна для взрослых.

Однажды, я тоже чуть было не последовала за нею. Мне, в очередной раз, «подсудобила» любимая сестричка. Она купила витамины и отдала мне целую банку. Я спросила:

– А по сколько штук их можно есть?

Она ответила:

– А хоть все сразу!

Я и съела все сразу. Потом мне желудок промывали, но два дня продолжалась рвота.

Если я выжила, наперекор всему, что бы ты со мной не происходило, – это заслуга одного Господа Бога! И ещё бабки Марьи, которая водила меня в храм и причащала.

(Много же хлопот я доставляла своему Ангелу-Хранителю.)

Но, вернемся к призракам, которые населяли наш дом. После смерти бабки Фелицаты и деда Миши в их половине стал жить с семьёй брат отца – Ананий. У него родились два сына – Миша и Женя. С их появлением, у меня стало насчитываться 14 двоюродных братьев и сестёр (включая троих по линии матери). Потом к ним приехала жить тёща. Я слышала через стенку, что с зятем у неё были натянутые отношения.