Скунс без хвоста

– Агата Владимировна, я, с вашего позволения, запасусь зерновыми в объятиях низкокалорийного йогурта, а то, боюсь, с кладовыми жировыми у меня и так все в порядке. А сегодня у нас праздник – вечером прилетает Андрей.

– Явление отца народу – это действительно событие выдающееся. И когда же почтут забытых домочадцев?

– По расписанию прилет в 17:20, но еще таможня, багаж. Я встречу его в аэропорту. Вы с Агатой Владимировной подождете нас дома.

– У меня же сегодня вечером приобщение к вечному и прекрасному.

– Ну, тогда тебе не придется ждать! – Ах, ждать я давно перестала.. – начала весело распевать Василиса, театрально вскидывая руки к небу. – Ладно, мамуль, бегу одеваться. Пунктуальность – вежливость королей! И принцесс тоже, – задорно подмигнула она строгой Агате Владимировне

Василиса училась в гимназии с латынью и прочими полагающимися для девочки из благородного семейства дисциплинами, которая располагалась на Горьковской, в десяти минутах ходьбы от ее не менее благородного ареала обитания.

После школы полагались два раза в неделю танцы, три раза английский (на французском перманентно разговаривала дома Агата Владимировна), и столько же – посещение художественной студии при Эрмитаже, и в свои десять Василиса была занята не менее высокопоставленного министра.

Этот день пролетел незаметно, и вечером вся семья собралась за торжественным ужином.

– Как гастроли, папа? – спросила Василиса, зная, как отцу-скрипачу важно рассказать про утонченную или хамоватую публику, про эксцентричного или «юморного» дирижера – он принадлежал к старой, несовременной формации традиционных музыкантов, которые не изображали творческого товарища, а просто много трудились и старались делать свою работу хорошо.

А так как эта работа составляла огромную часть его жизни, ему было очень важно, чтобы семья интересовалась, а он обстоятельно рассказывал, обязательно вставляя в повествование добрые, незамысловатые шутки, которые Василиса обозначала как «что делал слон, когда пришел на поле он».

Папа завершал делиться впечатлениями, как правило, к десерту; Василиса знала это и ждала тирамису.

– Итак, первые скрипки выступили великолепно, контрабас – на четверку, а дирижер был все-таки немного фамильярен, – подытожила девочка предыдущие полчаса. Внимание, вопрос: сколько килограммов тирамису съел оркестр Мариинского театра во время гастролей в Ла Скала?

– Не так много, Василиса, не так много, как ты думаешь, дорогая.