Тень звезды

В противном случае, я с ним согласен, безопаснее уничтожить её только для того, чтобы недруги не смогли воспользоваться этим фактом в своих целях. С другой стороны, это человек умный и прозорливый, поэтому и предложил тебе сделать «ход конем». Ты возвращаешь ребёнка, возвращаешься на работу в КГБ. Он же прекрасно понимает, что такого как ты, лучше иметь в друзьях, чем среди врагов.

Генерал Ершов внимательно посмотрел на Анатолия, который не мог поверить в услышанное и продолжил:

– И ещё учти такой факт: даже если ты не вернёшься в СССР, то о твоей привязанности к этой девочке им прекрасно известно.

Вот он, рычаг воздействия и на тебя самого. А сейчас ты занимаешь пост в итальянском Интерполе много выше, чем имел в русском КГБ.

Анатолий лишь потрясённо молчал и продолжал медленно идти по аллее. Он обернулся к генералу:

– И что теперь? Сдаться и отдать им ребёнка? – в его голосе прозвучала безнадёжность.

– Поэтому я здесь. А ещё привык иметь полный расклад, уж если во что-то ввязываюсь, – проворчал генерал.

 – Подумай! Ты же не сможешь её постоянно прятать. Девочке нужна нормальная обстановка, учиться, жить в обычной семье, наконец.

– Я как раз и могу обеспечить её будущее. Могу устроить в лучшую частную школу, да и Ирэн, Паола, все её любят, – искренне воскликнул Анатолий.

– Пойми ты! Частная школа, это всё хорошо, но это не семья! А вы с Паолой, как часто проводите время вместе? Вы оба постоянно в разъездах. И к тому же, у Симоны на всю жизнь останется шрам на лице. И эту особую примету не скроешь! Её всегда можно будет легко опознать, – генерал говорил ровным голосом, но всё равно проскакивали нервные нотки.

– Мне нужно хорошенько всё взвесить. Не могу просто так отдать ребёнка в эту мясорубку. Ты бы видел, что с ней делали в том доме в Париже! Её пичкали лекарствами, пропускали ток через её маленькое тело! На ней ставили опыты, как на лабораторной крысе! А теперь ты предлагаешь её снова вернуть этим нелюдям? – Анатолий говорил с отчаянием.

Генерал Ершов только покачал головой, развернулся и пошёл назад к замку.

Всю обратную дорогу мужчины молчали.

18

Вечером все собрались в каминном зале. Настроение было самое удручающее. Первым взял слово генерал Ершов:

– Расскажу сначала то, что, возможно, вы не знаете, – он оглядел присутствующих. – Сохранить жизнь Симоны в тайне, конечно, можно, но, как это отразится на её развитии и обучении? Шрам на лице – довольно серьёзная особая примета, которую не скроешь.