Полдень В Нью-Йорке

– Понравиться вам?! Не смешите, я вовсе не собираюсь… – Он замолчал, заметив лукавый взгляд Татьяны. – Я старше вас, наверное, лет на десять!

– Самая оптимальная разница. Сколько вам?

– Тридцать три.

– Вы правы, между нами разница почти в десять лет. Видите, как все хорошо складывается!

– Да, было бы здорово…

– И не говорите! Мы бы с вами таких глупостей натворили…

Стюардесса подала напитки. Розов взял мартини. Татьяне пришлось повторить заказ.

– Скажите, что понравилось, а что нет. – Он постучал пальцем по обложке книги.

От такого нахального жеста Татьяна опешила. – Только не говорите, что вам все нравится.

– Сейчас Морсен мне больше интересен, чем вы.

– Что ж, не буду мешать.

– Вы обиделись? Я вижу, вы обиделись.

– Как я могу обижаться? Мы почти незнакомы. Ревновать вас к литературному герою смешно. К тому же, на реального Морсена он не похож.

– В предисловии сказано, что книга основана на документальных фактах.

– Это касается лишь хронологии создания Морсеном того или иного произведения.

Думаете, автор знал все до мелочей? Все знать никто не может. Автор пишет о встрече Морсена с Камю… Лишь предположение. А отъезд Морсена из Парижа? Сотни причин могли побудить его покинуть город. Автор взял за основу факт – отъезд. Остальное – вымысел.

Он улыбнулся, вспомнив, как долго мучился поиском наиболее возможного хода события. Различные варианты вероятного прошлого вставали перед его мысленным взором. От него зависело, какой будет признан оптимальным.

Он выбрал единственно верный, по крайней мере, он так считал, – встреча Морсена с Камю произошла не без помощи Надин…

Да, встреча с Камю произошла не без помощи Надин.

Потом она вышла замуж.

Что Морсен чувствовал при этом?

Создавалось впечатление, что этот период жизни Морсена был не очень удачным. Молодой поэт не встретил ожидаемой поддержки от мэтра. Любимая выходит замуж за другого. От такого удара не скоро оправишься. И хотя отношения между Люком и Надин не прекращались, он, скорее всего, был разочарован.

В такие моменты жизни лучше всего найти новую любовницу, вспомнить старых друзей или, что всего вероятнее, начать пить. Не здесь ли кроется начало трагедии Морсена?

Розов сомневался. Чувствовал, здесь что-то не так. Не таким слабым виделся ему Морсен.

Спустя почти девять лет он создает поэму «Ожидание и Рождение» – самое непонятное, самое мощное произведение, чья загруженность философской мыслью вызывает споры.