Осколки

А что заставило вас, господин Дейн, разыскать меня и сестру? Извините, но я не поверю, что вы оказались настолько сентиментальным, что поддались желанию сообщить нам об этом печальном факте.

– Видите ли, мистер Ричард Говард, глава банка, был знаком с вашим отцом, и то, что Антон работает в нашем банке, является тому подтверждением. Именно мистеру Говарду были адресованы письма вашего отца. В одном из них он просил мистера Говарда позаботиться о вас… Я здесь для того, чтобы помочь вам. Что вы хотите? Денег? Мистер Говард переведет с ваших счетов любые суммы в любой банк.

 – Это было опасное предложение. Но Говард был великолепным психологом. Он заранее предполагал, какой ответ даст Сергей, и потому разрешил Дейну сделать это предложение. – Вы только скажите, и мы это устроим.

– Незачем. Ваш банк нас вполне устраивает. Да и Антон, как никто другой, может с пользой распорядиться семейным капиталом… Хотя… – Дейн весь напрягся. – Мне потребуется определенная сумма… – Заметив напряжение Дейна, Сергей поспешил его успокоить.

 – Не беспокойтесь, капитал Ольги останется неприкосновенным. Мне нужны деньги только с моего счета.

– Что ты задумал? – Спросила Ольга безразлично.

– Ничего страшного. – Усмехнулся Сергей. Он посмотрел на полный бокал светлого вина и покачал головой. – Я тебе потом все объясню. Завтра надо первым делом заказать панихиду по отцу.

– Юра, что ты хочешь от меня? – Соровская нервничала.

Солов льстил себе, предполагая, что именно он является причиной беспокойства Анны Сергеевны.

На самом деле Анну Сергеевну разбирало любопытство. О чем Дейн будет говорить с Раженскими? Она чувствовала, что речь пойдет о деньгах, и не хотела пропустить подробностей. А этот Солов… мешает!

– Послушай меня, Анна! Ты должна вернуться ко мне! Все может быть по-другому, поверь.

– Как «по-другому»? Юра, милый, пойми, я не хочу возвращаться в прежнюю жизнь. Кто я? Актриса, время которой уходит. Что значат все эти премьеры, закулисные интриги, фуршеты? Ни-че-го! Это не Россия.

В Севастополе я была первой, примой! Ах, какие это были времена! Сколько поклонников, сколько цветов! Ты помнишь? А здесь? Все временно. А я хочу стабильности, уважения, денег, в конце концов! Сколько таких как я, нынче в Париже? Тысячи! И все мечтают о сцене, о славе. И все мы здесь – чу-жи-е!

– Хорошо, брось театр, брось Париж! Поедем со мной!

– Бросить Париж?! – Изумилась Соровская, а потом устало добавила: – Уехать с тобой? Куда, Юра?

– Не знаю.