Осколки

Антон расположился на диване. Разговор шел неторопливо.

– Вы не замечали, что каждое время года определяет свой темп жизни? – Роберт сдал карты. – Я не говорю о больших городах. Там вечно все куда-то спешат. А вот в провинции все иначе.

– Ты о чем? – Сонно спросил Говард.

– О психологии, дядя, – ответила Алиса. – Роберт в последнее время стал увлекаться психологией.

– Вы не понимаете. Вот вам простой пример, – зима. Мало того, что природа свернула свой рост, так и время само стало идти по-другому.

– Это слишком! – Говард наклонился к камину и стряхнул пепел с сигары.

 – Не хочешь ли ты сказать, что минута летом короче минуты зимой? Это абсурд!

– Я не об этом.

– А о чем же?

– О жизни. О темпе жизни. Летом, когда все вокруг полно цвета и солнца, сама жизнь ступает изо дня в день, не замечая коротких вечеров. А зимой… Зимой и вечера длиннее, и день какой-то неторопливый, ленивый. Но – поспешил оговориться Роберт, – это видно только в провинции.

– Все зависит от восприятия.

 – Алиса бросила карты и поудобнее устроилась в кресле. – Каждый обо всем судит по-своему.

– Но согласитесь, – не унимался Роберт, – что летом все же лучше, чем зимой!

– А я люблю зиму. – Антон закурил. – Все мое детство воспринимается сейчас лишь с двумя крайностями. Зима в Москве, лето – на даче под Петербургом.

– Зима в России – это наверное что-то ужасное. – Передернула плечами Алиса.

Зазвонил телефон. Антон поднялся.

– Ты куда? Поли ответит.

– Я сам.

Когда Антон вышел, Роберт наклонился к сестре.

– Он часто думает о России.

– Я это понимаю. Он там родился.

– Ты не понимаешь. Россия для него не просто место, где он родился, хотя это и немаловажно. Россия – прежде всего его семья.

– Какая семья? Его отец умер.

– Живы брат и сестра. Он беспокоится о них.

– Кажется, они в Европе.

– Это ничего не меняет. – Роберт понизил голос. – Дядя мне как-то говорил, что Антон за последние семь-восемь месяцев несколько раз справлялся у него о своих родных.

И не важно, что они не в России, думая о них, он думает о родине.

– Причем тут дядя? – Не поняла Алиса.

– Не знаю. – Роберт замялся. – Счета родных Антона в нашем банке, и он, наверное, хотел узнать, не снимались ли с них деньги.

– А что дядя?

– Ничего. После того, как твой муж передал право на распоряжение капиталом своей семьи, информация об этих счетах стала ему недоступна. А у Говарда и так полно дел, чтобы помнить о каких-то счетах.