Дама, Сердце, Цветы и Ягоды. Из романа «Франсуа и Мальвази»

Вместе с тем на его разгорающийся рассудок действовали сомнения: точно ли на него она смотрела и уже испытывал боязнь и ревность к тому что она просто разглядывала и могла смотреть на кого еще! Точно к этому кому-то испытывал чувство ревности. Но она посмотрела повторно!…вспомнилась премилая неудачная попытка встретиться с ним взглядом второй раз, когда она потеряла его из виду…

В передний ряд пристроился Мачете, беспардонно втиснувшись в промежуток около шевалье д’Обюссона, но вид у него был такой спешащий и естественный, что казалось по другому он не умеет.

– Пролет, не было его там, видел они даже двери у кареты открыли, меня заметили, собаки.

– Ты охотишься за ним?

– Уже на то похоже.

– В чем дело? – задумчиво задавал вопросы шевалье.

– Все дело в том что я живу и говорю по-испански, я Мачете и мое острие всегда неприятно щекотит местным заправилам брюхо, не перевариваю я этих скотов, вот пожалуй и все объяснения, еще разве что забыл сказать: наступаю лисе на хвост, когда они высовывает его из норы.

Шевалье Франсуа мало интересовала эта витиеватая жаргонистика объяснений… выждав паузу спросил:

– Что за девочка сидела там на коне?

– …Это такая девочка там сидела такая, что к ней давно чичисбея представили с отрядом.

Больше он ничего не собирался у него спрашивать, ибо спрашивал забеспокоившийся граф де Гассе…/ Мачете решил здесь свернуть с дороги вправо прямо в запримеченное местечко, когда с кавалькадой они разъехались на тридцать туазов…/

– Спроси у него, – обратился граф де Гассе к д’Обюссону, – В какие концы ведет эта дорога? / явно не желая с нее съезжать /.

Шевалье Франсуа спросил.

– В Алькамо! / указал еще вперед /…в Трапани! / указал рукой назад/ За Алькамо эта первая дорога на Палермо.

По виду графа можно было понять что он находится в полном недоумении зачем им ехать в дебри Сицилии\.