Бестелесный враг

Единственное, что его беспокоило, это то, что от жены уже более шести лет не было писем. Он понимал, что ей тяжело одной воспитывать дочь, и не наседал на нее с письмами. Ждал и терпел, терпел и ждал. «Не ссучился, не озверел и то хорошо, но очерствел – это плохо, – за нормальное поведение ему скостили срок на два года. Анжи ничего не писала, как она мучилась все эти десять лет. Гордая. Наверно работать пошла. А может, предки помогают. Выйду, разберемся. Коль деньгами помогали, заработаю, все до копеечки отдам, – такие мысли все больше притягивали Илью к Анжелике.

Это было и безумная любовь, и пьянящая страсть, и главное чувство глубочайшего уважения».

Илья лежал и вспоминал. Их первую встречу. При которой он отказался возвращать ей ноутбук и после чего отец стал одним из клиентов фирмы отца. Их: первый поцелуй на развалинах Старой крепости; посещения постановок в областном театре и участие в фестивале национальных культур; прогулки по городу; поездки на Бали, Египет и Турцию. В полудрёме он пролежал до подъема.

Прозвучал подъем, и время застыло. Или может это всего лишь несоответствие восприятия времени и его естественное течение. Два часа проходили в темпе черепашьего бега или только Илья так воспринимал движение времени. Двенадцать часов и железная механическая дверь со скрипом открылась перед ним. Всего один шаг разделял его от жестокого и подлого прошлого в неизвестное будущее. Илья долго не мог решиться сделать этот шаг. «Чего застыл? Проваливай!» – послышалось где-то сверху.

Собрав остатки сил, Илья сделал несколько шагов, и механическая дверь закрылась. Не счесть сколько раз парень слышал этот пронзительный скрип. Как долго надеялся, что кто-то разберется в его деле и извинившись выпустят.

Десять лет… Десять долбанных лет и ничего. Он ежегодно подавал прошение о пересмотре дела, но ежегодно получал отказ. Видимо, кум не отсылал прошения по инстанции. Особенно после того, как Илья подсказал ему выигрышную комбинацию интернет-казино. Только благодаря адвокату, друга отца, Илье не добавили еще пяток лет, и все же приняли документы на условно-досрочное.

За закрытой дверью зоны чувство свободы захватило Илью. Он стоял, закрыв глаза и все вдыхал терпкий аромат свежескошенной травы. «Где командный окрик? Где он? – кричал сам себе Илья. – Где вертухаи? Где поганый кум? Где все это быдло? А нет… Они у себя дома – в тюрьме! – крича и смеясь побежал Илья к трассе. С каждым шагом бег переходил на долгие прыжки в высоту.