Бестелесный враг

Но никто не ожидал, что Илья его задаст прямо сейчас.

– Когда вы мне, хорошие мои, планировали рассказать, что я уже холостяк? Начнем с тебя, Зина. – Илья допил сок, оставил на блюдце надкусанную булочку и всем телом развернулся, подставив лицо обеим, чтобы лучше слышать.

– Я должна была сразу сообщить тебе, но пожалела тебя, – начала рассказ Зина.

– Меня не надо было жалеть, я не ребенок, – жестко парировал Илья.

– Я долго мучилась, сообщать ли тебе. Но сейчас вижу, что мы были правы, что не сообщили.

Ты сейчас остро реагируешь, а что было бы, узнай ты правду за колючкой.

– За себя говори. И кто это мы? – отдавшись на волю злости, напада?л на женщину парень.

– Мы: это я, Николай Борисович и Алина.

– Свою ответственность на малую не спихивай.

– Илья! Это я настояла, чтобы тебе ничего не говорили, – ворвалась в разговор Алина, – я очень испугалась за тебя, помня, как ты относился к жене и дочери. Я боялась, не за что ты смог бы с собой сделать, а за то, что ты мог натворить глупостей.

– Так проехали. Что же случилось? – немного отходя сквозь зубы, произнес Илья.

– После суда, Анжелика, как-то быстро сникла. Несколько раз заходила ко мне поболтать и все уточняла какие у меня планы на Алину. Один раз мне показалось, она не поверила, что я буду ждать тебя и растить Алю. В другой раз приходила и жаловалась, что ей очень тяжело, но больше всего ее Настя бесит своей болезнью.

– Как дочь? – обеспокоенно спросил Илья.

– Без изменений. Ты что не знаешь? Тебе Анжелика разве не говорила, не писала? – пришла очередь Зине удивляться.

 – Она же приезжала. Или в письмах должна была сообщить. Ладно, это ваши дела, но теперь я еще больше уверена в том, что в то время ничего лишнего тебе сообщать не следовала. Держись отец, болезнь дочери началась точно в тот момент, когда тебя уводили в тюрьму после решения суда.

В памяти Ильи четко отпечатался тот момент, когда после слов «Именем Республики Беларусь… считать виновным… двенадцать лет общего режима с отбыванием…», Анжелика опустила глаза и не поднимала их до момента вывода новоиспеченного невиновного зека из зала суда.

Настюша все время смотрела на папу с полными от слез глазами, не шелохнувшись, не обращая внимание на рев и свист недовольных приговором друзей и знакомых. Илья, выйдя из клетки, двинулся навстречу жене и дочери, но охрана преградила путь и, применяя физическую силу, вытолкнула его из зала суда. Взгляд дочери навсегда отпечатался в памяти Ильи.