Бестелесный враг

 – Крестный в цивильной одежде, ты, конечно, фраер, но одеколончик я бы у тебя стырил.

– Понравился? Подарю, – просто по-отечески предложил Борисович, – Ты как? У родителей был?

– Нет еще. Вам Зина сказала, что я вышел? – поинтересовался Илья.

– Да. Час назад узнал. Она целый день трезвонила, а я у клиента работал. Телефон на зарядке в офисе оставил. Ну, пошли, все расскажу, покажу и может дам попробовать.

Когда они входили в офис, Борисович с ресепшена позвал юркую девчонку и что-то прошептал ей на у?шко.

Илью удивило как похожи были два офиса. Тот же стиль с колоннами, тоже расположение ресепшена и комнаты охраны. То же право и левостороннее расположение офисов на первом и втором этажах. Но изюминки старого здания не было. Не было старинной гранитной лестницы соединяющей первый и второй этажи здания. Вполовину меньше офисов и работников фирмы. Зато был конференц-зал, мансарда с уютными офисами, небольшой садик и комплекс для отдыха с зимним садом. Пока Борисович водил по всем помещениям и показывал с гордостью оборудование и технику, на которой работают айтишники, в конференц-зал со всех офисов стекался разношерстный народ. Кто с кофе, кто в шортах, кто в майке невообразимой расцветки, кто с фиолетовым ирокезом, кто весь в цветных наколках. Илью даже передернул вид расцвеченной компашки, сидящей отдельно от остальных с закинутыми ногами на передние сидения. Зайдя за Николаем Борисовичем, Илья прикрыл глаза от многоцветья одеяний сотрудников. Заметив движение Ильи, Борисович сказал:

– Сейчас время такое, что таким размалеванным доверяют больше.

Они ребята неплохие и работать умеют. Хакеры – элита айти. «Мы вам не писалюги», так они называют разработчиков программ, – пояснил Борисович, рассказывая про разрисованных. – Ты еще Зизи не видел. В работе асс, в остальном – боже упаси. В подтверждение его слов открывается дверь, и вплывает чудо природы. До тошноты размалеванная деваха. Все, что можно было, в девушке испортить, она это довела до совершенства. Черные как смоль в палец толщиной брови покрывали почти треть лица девчушки. Ее лицо было произведением искусств, явно психически больного художника. Оно делилась ровно на две части: одна часть коричневая – метисная, вторая – белоснежная; одна половина косичек – сиреневая, другая – синяя; одна часть губ черная другая – ярко-красная; в одном ухе – торчала маленькая алмазная каффа на гвоздике, во – втором оригинальный жемчужный клаймбер.