Солнцепёк

Но это мне невзначай так подумалось, не серьезно. Не станем же мы, в самом деле, понапрасну в людей плевать. Нас же воспитывали с уважением к другим относиться. Это меня просто все еще злость разбирала от воспоминаний о той зазнайке из сквера, что посчитала себя слишком уж важной особой, чтобы ответить на Серегину просьбу.

День выдался солнечный, спокойный и жаркий. На крыльце было приятно стоять. Из-за того, что перед входом росли высокие тополя, солнце не заливало бетонный пол сплошь, а ложилось на него небольшими желтыми пятнами.

У деда на даче солнечный свет точно также падает на веранду. Пробивается сквозь виноградные литья и ярко пестрит доски. Мы с дедом часто на веранде сидим и рассказываем друг дружке о своей жизни. Вернее сказать, чаще он мне рассказывает, а я его слушаю…

Возвращаться в библиотеку мы передумали. Олеся забрался на парапет с ногами, прислонился спиной к шершавой стене, подобрал коленки к груди и ловко, не вынимая пачки, извлек две сигареты и протянул одну мне.

– Не, я не буду, – мотнул я головой, – мне еще к маме на работу нужно зайти, а она сразу учует, что я курил.

Олеся равнодушно пожал плечами и сунул одну сигарету обратно в карман. Ему все равно было, его никто не поймает.

– Зачем тебе к ней?

– Да она хочет, чтобы меня сфотографировали, – без желания пояснил я. – У них там фотограф работает, мастер и лауреат разных премий, вот она и заставляет меня у него сфоткаться. Чтобы портрет на стенку повесить. Мама с ним уже давно договорилась, все меня уломать не могла.

А вчера я пообещал ей, что сегодня приду.

– Тогда пойдем, – Олеся бросил на тротуар недокуренную сигарету и проворно соскочил с парапета. – Делать все равно нечего. Посмотрим, что за лауреат.

Мы сбежали с крыльца и направились к высотному зданию бывшего проектного института, которое находилось через четыре квартала рядом с универмагом. В высотке размещалась фирма, в которой работала мама. Вообще-то она раньше в институте была архитектором, но после того, как его закрыли, в эту фирму работать ушла, бизнес-тренером.

Если ее должность на человеческий язык перевести, она на самом деле звучит обыкновенно – преподаватель. Весь их институт теперь был под всевозможные конторы распределен. Мамина, к примеру, проводила различные учебные курсы и какие-то мудреные консультации предоставляла. Фирма размещалась на третьем этаже здания, а фотостудия, в которую мы с Олесей теперь направлялись, была на четвертом.