TEPSIVA. История желтого алмаза

Ровно через пять минут он встал и со словами:

– Хватит раскисать, пора действовать, – обратился он больше к себе и в сторону будущего зятя строго бросил. – До особого распоряжения остаешься в доме, на случай поступления звонков и другой информации. Я за милицией. Если раньше меня придет девушка Дарья, не высокого росточка, симпатичная, но с таким взглядом карих глаз, что ты сразу поймешь, что пришел нужный человек. Ей расскажешь все начиная с твоего первого появления в этой квартире. Будет спрашивать – отвечай, ничего не утаивай, да у тебя и не получиться, ни у кого не получилось бы, – с этими словами Сергей Андреевич удалился, оставив Артура в опустевшей комнате.

Арчи, как послушный первокурсник, первые минут пятнадцать добросовестно сидел напротив телефона, страстно ожидая звонка с информацией объясняющей, что могло произойти за время их последнего с Эле расставания. За эти несколько минут от неизвестности и невозможности что-либо сделать, он почувствовать, как неимоверная злость накатывает на него. Больше всего он злился на себя, предполагая, что сам во всем виноват. Мог бы сразу отдать документы и срочно схватив в охапку Сергея Андреевича прибежать домой и этих долей секунд хватило бы столкнуться с кем – либо или с чем – либо, и не допустить исчезновения женщин. Понимая несостоятельность своих умозаключений, Артур встал и решил еще раз внимательно осмотреть квартиру. Начал с кабинета Сергея Андреевича (его временной комнаты) и сразу заметил, что закрытые дверцы рабочего стола подвергались незначительному механическому воздействию. На замках обоих дверей виднелись едва заметные металлические зазубрены. Вряд ли работали профессиональной отмычкой, вероятнее всего маленьким перочинным ножиком. Значит что-то искали, возможно документы. На эту мысль его натолкнул беспорядок в расстановке книг. Сергей Андреевич относился к книгам с особым почтением и не позволял себе расстановку томов не по порядку. Зная эту особенность отца Эли Артуру не трудно было заметить, что в рядах книг полностью отсутствует система расстановки томов, перепутан алфавитный порядок авторов и, особенно, смысловой каталог расставленных книг. Господин проректор, никогда в жизни не поставил бы сначала художественное произведение, затем научное и вновь художественное, даже если фамилии авторов укладывались в алфавитный порядок. Только по этой особенности можно было с точностью до ста процента говорить трогал ли кто-нибудь его книги или нет. Сейчас же книги просматривали и переставляли.