Биоценоз

– Я знаю, они в какой, они в этой… Там раньше две семьи жило, такая сканадалёзная была квартирочка, – ввязался в разговор Саврасов и вытер мятым платком обильно вспотевший мясистый свой загривок.

– Рыбкой припахивает, – заметил подполковник.

– Рыбец, знаете? Из Ростова привез.

– А, ха-ха-ха! – засмеялся подполковник. – Есть баба, а есть бабец… Знаю, знаю..

И на самом деле, смешна была эта ростовская прибаутка. Вот и подполковнику смешно. Сергей Константинович поднялся к себе на третий и позвонил в дверь «своим» звонком.

Жена открывать не шла. Он позвонил ещё и только потом забелесовател изнутри глазок на двери, щелкнул засов, и Сергей Константинович мимо жены шагнул в квартиру.

– Ты что? – спросила жена. – Что с тобой?

– Ты не слышала?!

– Ой, Серенький, ты позвонил, – Ксюша придерживала на груди разрез ночнушки, – а я опять задремала, сладко так…

– У меня на глазах, понимаешь, у меня на глазах только что… Гаркушу на балконе и какого-то мужика прямо у подъезда. Убили,

– Погоди, погоди, – глаза Ксюши, и без того большие, совсем округлились.

Как это Гаркушу? И какого мужика?

– Ты представляешь: я иду себе через двор. Несу пиво. И вдруг он встает со скамейки и два раза в мужика, потом мужику в голову, а потом в Гаркушу, который закричал.

– Кто? Какого мужика?

– Да, из нашего подъезда выходил мужик, а его этот, видно, поджидал. Киллер. И он в него два раза, а потом в голову. Как в кино. А Гаркуша закричал. И он тогда в Гаркушу. И убил. С глушителем.

Представляешь, нашего Гаркушу! На моих глазах. Пройди я ещё пять шагов, он и меня бы так же….

– А что за мужик-то?

– Какой-то, не знаю. Стрижен коротко. Я и милицию вызвал. Полный двор уже. А сам, видишь: полны штаны

– Боже мой, Боже мой, – сказала Ксюша, – Боже мой, Боже мой!

Сергей Константинович помнил, как в пятом классе его заподозрили в ябедничестве и Валёк, Брыскин и Малёванный от имени класса должны были его бить – такое решение принял класс. Он знал об этом решении и понимал, что ничего изменить нельзя.

Он даже сам начинал уже верить в своё ябедничество. А может, оно и было, это ябедничество, потому что когда Англикоза спросила у класса: « Где классный журнал?», Сергей непроизвольно скосил взгляд на второй ряд. Там за второй партой в гордом одиночестве стоял второгодник Грицко Малёванный. И Англикоза тонко и пронзительно закричала « А-а-а! Малёванный! Мы тебя выкинем из школы! С волчьим билетом, Малёванный! С волчьим билетом».