Познакомимся?

Июнь 1964 года ознаменовался свадьбой. Свадьба была шикарная и проходила в той самой «Праге», где когда-то отец работал по специальности.

Июль 1964. Отец приобретает чешский мопед «Стадион». Одна из лучших машин такой конструкции: Явский движок говорит сам за себя. Мощный, развивает скорость аж до 60 км/час. Автономный: в том случае, если кончится топливо, или заглохнет ещё по какой причине, у него есть педали, и на нём можно дальше ехать, как на велосипеде. Единственное, что силы нужно было прикладывать намного больше, поскольку педали кроме колёс прокручивали ещё и двигатель устройства.

Не машина конечно, но отец гордился, что в их молодой семье появилось своё транспортное средство передвижения. «Порадовавшись» вместе с друзьями отец отправляется обкатывать машину. Домой он в тот день не приехал. Перед ним тормознул ЗИЛок, и он на полном ходу вошёл в него сзаду и, сотворив спортивный кульбит, оказался в кузове грузовика. Именно это его и спасло. Отделался ушибами и сотрясением мозга, но в больницу его доставили, и вернулся он домой лишь дней через 10. Мопед с тех пор больше ни разу не ездил. Поправив мопед при помощи Вовки Музланова, отец поставил его в коридор, не прикасаясь к недавнему предмету гордости.

Август 1964. УЗИ раньше не было, но по форме живота гинеколог определяет, что родится, скорее всего, девочка. Узнав это, дед Семён тут же купил куклу будущей новорождённой. Родители купили красную коляску, и красные банты. А время тихонечко шло и шло, приближая главный момент в моей жизни…

20 октября 1964 года маму забирают в больницу, и в 2 часа ночи 21.

10 на свет появляюсь я… 3700 и 49.

13

19.. год. Я иду по улице с работы. Захожу в подъезд. 6 ступенек отделяет меня от площадки с лифтом. Сзади раздаётся голос:

– Это он.

Навстречу, отделившись от стены, материализуется тёмный силуэт. Я ещё ничего не понимаю. У силуэта в руках оказывается, как мне показалось автомат Калашникова. Дуло автомата упирается в мою голову. Мои ноги становятся ватными.

Я лишаюсь способности к движению.

– Нет… – шепчу я, начиная оседать на пол. Я не слышал звука очереди, но по телу моему разливаются волны, и голова перестаёт что-либо чувствовать и осознавать…

Темнота, тишина, откуда-то извне раздаются голоса. Значит, жив. Где я? В реанимации? Меня пытаются спасти, откачать? Разве это возможно, если очередь прошила мне голову? Но, надежда, это то, что умирает последним. Вдруг я вижу свет, где-то над моей головой.