Династия. Под сенью коммунистического древа. Книга первая. Лидер

Вот сейчас и было самое время напомнить о его существовании, но сначала, пожалуй, еще один сеанс любовной терапии для достижения наилучшего результата не помешает!

Воспользовавшись возникшей паузой в их с Иваном Ивановичем отношениях, Кристина выскользнула в коридор за квитанцией, которая лежала на тумбочке в прихожей. Сейчас ее следует держать при себе, чтобы в нужный момент предъявить к оплате. А вот момент, конечно, необходимо подготовить! Кристина зашла к себе в комнату (а теперь она считала ее уже целиком своей), чтобы еще раз поправить прическу и убедиться, что она способна сразить наповал любого – будь это хоть счетовод из отдела заказа скобяных изделий – чего уж тут говорить про папу! Кроме того, ей нужно было захватить новый презерватив, чтобы быть во всеоружии.

Тут она вспомнила о времени – и если Мария Харитоновна должна была прийти еще совсем нескоро, то дед, наверняка, не заставит себя долго ждать – и решила поторопиться.

Словом, как говорил когда-то великий Ленин, суть момента требовала от нее решительных и неотложных действий.

Она вернулась на кухню, мимоходом взъерошив уже порядком поредевшую шевелюру на голове Ивана Ивановича. От ее прикосновения он оплыл на стуле, как догоревшая свеча, и снова переключил все свое внимание исключительно на Кристину. Андрейка к тому времени уже успел полакомиться парой бутербродов с сыром и, схватив очищенный апельсин, целенаправленно устремился к своим приключениям.

Дождавшись, пока за ним захлопнется дверь, Кристина решительно села Ивану Ивановичу на колени и принялась мягко и очень искусно поглаживать его между ног. Иван Иванович вмиг сделался багровым, как вареный в суровом тузлуке лангуст, он обхватил одной рукой талию Кристины, а другой налил себе полную рюмку коньяку и залпом выпил. Крякнув и потянувшись за долькой ананаса, Иван Иванович, тем не менее, все сильнее и сильнее стал прижимать Кристину к себе, которая теперь и сама действовала гораздо более энергично и агрессивно.

И вновь набухший богатырь Ивана Ивановича диктовал ему свои условия, и он находился на грани, за которой могло последовать только одно – сброшенные брюки и джинсы, трусы на полу и миг сладостного опустошения в вожделенное лоно Кристины.

Кристина торопливо пыталась расстегнуть его брючный ремень.