Сетевой маркетинг не предлагать!

– М-да…

Больше и сказать нечего.

– Думаешь, за пьянку?

Мужик вздрогнул. Оглядев собеседника, он не нашёл никаких признаков алкоголизма. К тому ж, ему было всё равно, за что этого оболтуса выкинули из ВУЗа. И всё же, хотелось пообщаться.

– Думаю, нет, – сказал он.

– Правильно. Нет! – кивнул молодой человек, допив остатки коктейля.

– А ты женат?

– К счастью, нет.

– Всё равно, мы с тобой товарищи по несчастью! – заключил мужик и неожиданно добавил: – Вот мы сидим, разговариваем, а до сих пор незнакомы! Меня зовут Витус.

Молодой человек приподнял брови.

– Зовут, или действительно, имя такое?

– Именно. Витус Абрамович Похирис!

– Как, как? Пох`ирис или Похир`ис? – взрыв похмельного хохота заставил вздрогнуть официантку.

– П`охирис, – поправил Витус с серьёзной миной. Он вынул паспорт и показал, добавив веселья. Особенно графой «национальность», где обозначалось: русский.

– До получения паспорта моя фамилия была П`охерус, – пояснил мужик. – Потом в паспортном решили, что это неприлично.

Витус рассказал историю происхождения своего имени. Грудным младенцем он попал в Дом малютки. Единственным документом имел бирки, привязанные к ручкам. Там было что-то написано чернилами, которые частично затёрлись, частично замазались.

– Почерк врачей всем хорошо известен, – сказал Похирис.

Молодой человек кивнул.

Витус продолжил свой рассказ. В начале шестидесятых, во времена оттепели, никто не удивился необычности фамилии.

Медсестра в приёмном покое Дома малютки как разобрала, так и переписала. Из букв имени сохранились только три. Она догадалась: «Витус». Отчества не было вовсе. Работники Дома малютки рассудили так, у столь странных инициалов должно быть подходящее отчество.

– Работники паспортного стола сочли, что такая фамилия несколько противоречит моральному кодексу строителя коммунизма. Так я стал Витусом Абрамовичем Похирисом.

Недаром говорят, что минута смеха заменяет человеку стакан сметаны, молодой человек окончательно взбодрился.

– Клим, – представился он в свою очередь. – Клим Торгуев. Бывший студент-психолог.

Они пожали друг другу руку.

– А я, бывший Главлит, – Похирис назвал известную областную газету. – Затем редактор, затем корректор, а ныне незарегистрированный безработный. Уволен по сокращению штатов и изгнан из дому в один вчерашний вечер.

– Куда теперь?

– Понятия не имею. Пока не определился со своим статусом.