Истории, написанные золотым пером. Рассказы очевидцев

Ей было далеко за восемьдесят, и она прожила долгую жизнь, в которой она играла роль графини каждый день, а играла она эту роль с большим удовольствием. Роль срослась с ней настолько, что она сама стала верить во все те правдивые и придуманные истории из своей жизни и из жизни других графинь, которые она часто и с удовольствием рассказывала другим. В те моменты, когда слушатели замирали и открывали рот от удивления, она получала истинное наслаждение от своей жизни настоящей русской графини.

И теперь графиня сидела на своём старом, прохудившемся и вылинявшем кресле, над которым висел портрет её прадедушки, как она уверяла всех, – графа и героя русско-турецкой войны, с пушистыми бакенбардами и лошадиным лицом, и не хотела умирать.

На её шее было материно золотое ожерелье с пятью маленькими яичками Фаберже, усыпанными разноцветными камнями, с которым она не расставалась ни днём, ни ночью, а на мизинце левой руки сидело кольцо, называемое «золотой купелью», но огромного, сибирского голубого бриллианта с уникальной русской огранкой, увы, там уже не было: то ли он выпал в больнице, где она проводила всё больше времени, то ли его украли, когда она лежала в беспамятстве после очередного переливания крови.

Но эти предметы, также как и маленькая брошь с двуглавым орлом с глазами-бриллиантами, которая кочевала с одной блузы на другую, были частью её роли графини, и она ни при каких обстоятельствах не продала бы их.

Без них она не чувствовала себя графиней.

Она жила в маленькой квартирке с тремя небольшими комнатами, за которую она платила из своей небольшой пенсии. Квартира была в старом доме без лифта на третьем этаже, и вот уже полгода графиня не выходила на улицу, так как не могла подняться по крутым ступенькам вверх: ноги с подагрой не держали больше её грузное тело.

Но перспектива переезда в дом престарелых для старой графини была невозможной.

Только в этой квартире, заполненной старыми русскими картинами, акварелями сестры убиенного царя, портретом матери в бальном платье и мебелью из кабинета Александра третьего, она чувствовала себя графиней.

Детей у неё никогда не было, второй муж, бывший белый офицер, которого она встретила в Париже, где он коротал жизнь шофёром такси, умер, а денег на прислугу, как и на другие графские удовольствия, в её доме никогда не водилось.