Разочарованный (Thnks Fr Th Mmrs)

 – По-твоему, мы похожи на баранов? А уж тем более кастрированных?

– Насчет Евы я не знаю, а вот ты выглядишь очень подозрительно, – оглядев одноклассника, произнесла Саванова и ухмыльнулась.

В итоге Зильберштейн остался вместе с девчонками, поскольку вновь отправляться в бучу ему совсем не хотелось. Вскоре появился четвертый человек, который также занял место внизу, под Кирой. Это был Матвей, правый глаз которого был подбит. Савановой не понравилось, что одноклассник будет спать под ней, ведь она прекрасно помнила, что в прошлом году он был в нее влюблен.

Поезд отправился с вокзала в пятнадцать минут пятого – Марк сверил точно до секунды, отсчитывая их вслух. Drei, zwei, einz…

– Бах! – сложив руки в пистолет, нацелилась на Марка Ева.

– Изображаешь из себя Дантеса? – оторвав взгляд от наручных часов, спросил Зильберштейн. – Я вроде на Пушкина не похож.

– Может, ты его реинкарнация.

– Надеюсь, нет. Пушкин – шлак, а вот Лермонтов был королем, – сказал Марк. Ева пропустила его слова мимо ушей.

Матвей все время молчал и, игнорируя все разговоры, смотрел в окно. Мимо отсека ребят не раз проходил Андрей, словно хотел привлечь внимание заклятого друга, но ему этого не удавалось.

Спрятавшись на верхней полке, Романова сняла куртку и, повесив ее на крючок, улеглась на жесткий матрас. Ей все время было неудобно. В отличие от подруги Киру уже давно клонило в сон, и, наевшись всякого печенья, она умиротворенно посапывала на верхней полке. Сон Марка сняло как рукой, когда он увидел, что они проезжали мимо кладбища.

Забравшись с ногами на полку, Зильберштейн нацепил наушники и, включив музыку, прикрыл глаза. Но попадающиеся композиции не нравились парню, и он решил самостоятельно собрать любимый трек-лист. Не в силах постоянно щуриться и приближать экран практически к самому носу, парень решительно полез к своей сумке, которую убрал к стенке. Места она занимала немного, вещей с собой он взял с гулькин нос – все, что ему могло бы понадобиться в эти три дня. Чехол с очками был в самом верху аккуратной стопки одежды, педантично утрамбованной. Взяв его в руки, Марк облегченно вздохнул, но затем насторожился, заметив, что по весу чехол был легче, чем обычно. Он поспешил его открыть. Очков внутри не было.

Марк исступленно смотрел то на пустой чехол, то на плеер, который не давал ему покоя. Однозначно, так не могли обстоять дела, он не мог взять да забыть самую необходимую вещь.