Среди болот и лесов (сборник)

По пути он увидел тучного дворецкого; тот суетился, покрикивая, кого-то разыскивал; никто особенно его не слушал, даже кухарка Домна с презрением сказала:

– Не колеблись ты, Пимен Иванович! Надо бы оружаться, а ты руками машешь!

– Цыц ты, шут тебя возьми, што каркаешь?

– Каркаешь! – обиделась Домна. – Вон Евель по крышам лазает, чего-то выглядывает, ты бы посоветовался с ним, чего это он надумал?

– Это он от страху лезет куда попало, а мне нечего на крышах делать; надо внизу обороняться, а то брякнешься с крыши твоей, – говорил презрительно дворецкий.

– Слухай, Пимен Иванович! Мне надо столы, ведра, кружки, – скороговоркой выпалил Евель дворецкому. – Да ты, видать, очумел, Евель? – изумился тот. – Ты што думаешь так пожар тушить? – как будто догадался дворецкий. – Откуда ж брать воду? В бочках все замерзло, а из колодца ее не натягаешься! – разорялся дворецкий над затеей Евеля.

– Ты хочешь пожить на белом свете, Пимен Иванович? – уставился глазом Евель на него.

– Ну и што? – передохнул дворецкий.

– Ну, так давай, што я говорю! – нетерпеливо приставал Евель.

– Ну тебя к бесу! Вон у Домны бери, коли хочешь, а мне неколи с тобой болтать! – дворецкий махнул рукой, решив, что Евель окончательно спятил.

Придя к себе, Евель подступился к жене относительно тех же предметов.

– Куда ты повез бочки со спиртом? Ты раздавать вздумал спирт? И што ты вообще надумал себе? – набросилась на него Хава Григорьевна.

В обычное время Евель уступал своей половине, по крайней мере, в доме она была полновластной хозяйкой.

– Дам тебе столы, дам ведра! – трагически повышала голос Хава, размахивая руками. – С ума ты сходишь! Ха… Ха… давай ему кружки! – она даже обидно рассмеялась.

Евель в изнеможении опустился на диван. Он обхватил голову трясущимися руками, горестно вздыхал.

Жена поняла, что дело тут нешуточное.

– Хава! В местечке идет погром, я боюсь, что нам всем грозит беда! Пойми меня, не мешай мне спасти наших детей и себя! – он говорил тихо, с глубоким сознанием надвигающейся опасности.

– Я пошлю сегодня круговую чару вина и да благословит его Иегова, это будет вино спасения, – вдохновенно воздел он руки перед присмиревшей женой.

Через какой-нибудь час столы были расставлены перед главными воротами и вдоль ограды до угла ее, откуда уже был виден и сам завод.