Фанастическая любовь. Сборник рассказов

Но вышло так, что через два дня Лиска упала и сильно ушибла колено, порвав связку. Конечно, теперь ни о каких воздушных лыжах не могло быть и речи. Она наотрез отказалась прервать отпуск, тем более что здешний врач обещал присмотреть за ней. Мне было страшно жаль Лиску, но, одновременно, я чувствовал радостное волнение при мысли, что теперь я смогу оставаться с Аурелией наедине.

Мы были одни в толпе лыжников, отправляющихся на подъёмник, одни в баре на вершине, среди развесёлых компаний любителей экстремального спорта, одни над гладкими белыми лентами трасс, одни в маленьком отеле, с разбросанной по всему номеру горнолыжной амуницией.

Мы спускались вниз в город, и я виновато опускал глаза, видя у подъёмника маленькую фигурку жены. Сдав лыжи, мы с обеих сторон подхватывали Лиску под руки и шли к отелю. Подлость и лицемерие? Не знаю, что и сказать. Самое удивительное, что Аурелия по-настоящему привязалась к Лиске и старалась оказывать ей разные мелкие услуги. Странное существо человек!

В свободное время они увлечённо болтали о каких-то книжках, которые я никогда не читал и уже не прочту.

Лиска работала в Музыкальном архиве и занималась созданием каталога песен российской эстрады начала 20 века. У меня перед глазами до сих пор стоит сцена, которую я наблюдал в один из вечеров в уютном холле отеля.

– Смотри, – сказала моя жена, проводя пальцем по тексту на мониторе, – вот нотная обложка 1914 года. Видишь, певица Долина пела эту старинную шотландскую песенку на первом патриотическом концерте в Петрограде! Россия тогда была союзницей Англии! Здорово, подстрочник сразу на двух языках!

– А тут и штамп есть, и какой чёткий! – как ребёнок обрадовалась Аурелия.

 – Магазин «Северная лира», 26 ноября 1914, Петроград, Владимирский проспект, дом номер 2!

Обе зачарованно замерли, думая о чём-то своём.

– Надо же, кто-то столетия назад купил эти ноты, играл, пел для кого-то… – вздохнула Лиска.

– А какой мотив, а то я ноты не знаю? – поинтересовалась Аурелия.

Слух у Лиски был абсолютный, а вот голос слабенький. Но я всегда с удовольствием слушал её пение.

Лиска сосредоточилась, внимательно глядя на экран, потом тихо запела:

Всё небо озарилось румяною зарёй,

Когда сюда вернулся наш юный герой!

О, Чарли мой любимый, мой нежно любимый!

О, Чарли мой любимый, мой юный герой!

Лиска замолчала и взглянула на меня. Аурелия почему-то покраснела.