Когда придёт Зазирка

Что случилось? Почему задержались?

– Откуда я знаю, задержались или нет! Этот, – Проглот кивнул в сторону деревянных котов, – котяра вонючий, всю малину мне… обгадил! Я с девчонкой был, а он… затянул бодягу: надо лететь, надо лететь, ждут… Что здесь? Центр по выведению клонов?

– Погодь с клонами. Ты скажи: вы сразу вылетели?

– Не, я чё, должен был бросить девчонку и куда-то тащиться? – Проглот уселся на скамейку, закрыв своими ногами-столбами мне обзор. Я снова перешла к дверному проёму. – Котяра обещал мне пиво…

– Забудь, – сухо сказала баба Нюра, пристально рассматривая Проглота.

У меня создалось впечатление, что она тоже подозревает подмену. – Вас в пути кто-нибудь останавливал?

– Никто нас не останавливал. Сами…

– Зачем?

– А если бы вас за шиворот тащили на такой высоте? Ну….вмазал котяре пару раз по морде…

– Кретин! – жёстко резанул Вадик.

– Всё, шнурок, ты меня достал! – вскочил Проглот. – Счас я из тебя… это, ну…  макраме вязать буду!

– Грозилась синица море зажечь…

– Довольно, петухи! – вспыхнула и баба Нюра.

 – А ты сядь и охолонь. Я тоже могу психануть: враз оборотю в порося. Хочешь?

Проглот сел, бубня под нос:

– Не имеете права…

– Где же у меня лампочка запасная? С вами позабудешь всё на свете. Там девчонка в пыли задыхается, а мы тут лясы точим! – Баба Нюра – судя по звукам – копалась в ящиках серванта.

Вадик вновь опустился на колени, полез под стол, щёлкнул зажигалкой.

Я выбежала на освещенное место у ножки стола.

Пыли здесь действительно было много: я, буквально, утонула в ней выше колен. Вдоль стены вообще пыль лежала внушительными барханами. Похоже, тут не годы, а столетия не убирались.

– Нашёл! – вдруг заорал у меня над головой Вадик.

– Жива? – плюхнулась рядом с ним баба Нюра, игнорируя стёкла разбитой лампочки.

– Живее не бывает, – Вадик положил рядом со мной мозолистую грубоватую ладонь.

– Бедняжка, ты моя, настрадалась ты сегодня, – запричитала баба Нюра.

Я взошла на ладонь Вадика, и он, чрезвычайно осторожно, вынес меня из-под стола.

Убедившись, что я в порядке, баба Нюра успокоилась. Меня посадили на восстановленную «тахту», спиной к Проглоту. Он шумно сопел, что-то бубня под нос.

Вадик вышел покурить.

– От, поганец, говорила же: не успеешь! – глянув на часы, ругнулась баба Нюра. – Сынок, позволь мне в подпол слазить.

Проглот встал, отодвинул скамейку. Под ней, оказывается, была крышка люка в подпол.